Читаем Английская свадьба полностью

На следующий день мы попрощались с Тимом и Сью и стали размышлять, чем бы заняться теперь. Здесь, в Корнуолле, много пляжей с отличными волнами и во многих городках полно недорогих гостиниц для серферов. Мы с Джеймсом посовещались и решили, что, раз уж все равно болтаемся тут без дела, надо попробовать себя и на этом поприще. Недалеко от одного из длинных песчаных пляжей нашли школу, где учат серфингу, и приятно удивились ценам — при хороших инструкторах и отличном оборудовании она была гораздо дешевле, чем, скажем, в Испании или Франции. Подталкивая друг друга в бок, мы набрались храбрости и заявили, что решили взять у них урок. Нам тут же выдали по уже мокрому и холодному термокостюму и показали, где переодеться. Переодевались мы с горем пополам, с непривычки застревая в костюме то рукой, то ногой и пытаясь надеть все задом наперед. Наш будущий учитель, атлетического склада молодой англичанин, наблюдал за нами с нескрываемым презрением, потом сам в две секунды переоделся, выдал по доске, показал, как их нести, и повел нас на пляж. Топать до него было минут десять, начинался дождь, и дул сильный ветер. На подходе одиноко стояла маленькая доска с температурой воды в море: 14 °C. Мы с Джеймсом приуныли, и тут он переиначил знаменитую фразу про англичан на солнце «Only mad dogs and Englishmen go out in the midday sun» на «Only mad dogs, Russians and Englishmen go surfing in the pouring rain». Мы посмеялись и немножко согрелись. Джефф, наш инструктор, сначала заставил нас махать руками и ногами, а потом отправил бегать по пляжу стометровку туда-сюда. Под конец мы совершенно выдохлись, еще и не начав ничему учиться, и тут он усадил нас на песок и стал объяснять правила. Меня несколько насторожило, когда он со скучающим видом сказал: «Ну, а что делать, если течение станет уносить вас в море, вы конечно же знаете». Я встрепенулась и с недоверием огляделась вокруг: и кто же это здесь, интересно, про это знает? Никого такого увидеть мне не удалось, и тогда я задала, по-видимому, совершенно глупый, с его точки зрения, вопрос: «Вообще-то нет! А что, здесь есть такие течения?» Он тогда вздохнул и стал терпеливо объяснять, что в определенный момент отлива морская вода с разных сторон как-то хитро пересекается и получается, что идет сильное течение от берега и что мы легко можем в него попасть в это время дня. Тут я задумалась, надо ли мне все это, а потом спохватилась и спрашиваю: «Да! А делать-то что, если я в него попаду?» Пока он объяснял, что делать, мы поглядывали на море: был и правда отлив, и до воды надо было идти еще метров триста, зато уж там были отличные волны — не слишком большие, закручивающиеся белыми барашками («белыми конями», как говорят англичане) далеко от линии прибоя, и, судя по двум другим серферам (к моему удивлению, в море полоскалась еще парочка новичков), море совсем неглубокое, и можно заходить довольно далеко. Короче, красота для начинающих. А из-за того что дождь и такой холод, к тому же совсем нет пляжников, так что все вокруг — в полнейшем нашем распоряжении.

И вот в течение почти двух часов мы учились ловить волну — под проливным дождем в четырнадцатиградусной воде. Подозреваю, что Джеймс, также как и я, особого счастья при этом не испытывал. Зато, когда волна ловилась и мы неслись на ней к берегу, а потом вскакивали на доску (вообще-то это я себе льщу; я скорее на нее взбиралась, как ленивая лягушка, — сил-то от холода совсем уже не было), то вопрос, что мы тут делаем, сам собой отпадал.

К концу первого часа упражнений мне стало казаться, что к пальцам ног у меня прицепились водоросли. Когда же мы, в конце концов, окончательно выбрались на берег, стало ясно, что это просто второй палец на ноге у меня отмерз, то есть совершенно побелел, потерял чувствительность и что это его я принимала за водоросли! Наш инструктор искренне удивился: всего каких-то там два часа в холодном море — и надо же, отмороженный палец! Я осторожно поинтересовалась: а что, здесь вода всегда такая холодная? Он обиделся: «Ну почему же, в середине и в конце лета у нас бывает и семнадцать градусов. А иногда даже и все восемнадцать!» Понятно теперь, почему никогда раньше я не слышала, чтобы кто-то, кроме англичан, сер-фил в Корнуолле…

Потом понадобилось два часа активного массажа, сидения в сауне и горячей ванне, чтобы привести мой палец в чувство…