Глава 13 "Нет! Ни о чем… Нет! Я не жалею ни о чем". Мишель Вокер

Катрин Валуа не любила пятницу. Она была в меру набожна, и в монастыре получила хорошее воспитание, но вера ее была сильна и поверхностна. Королева знала о долге, о тяжести власти, но жизнь требовала своего. Она с детства привыкла видеть грех, готовилась жить в грехе, и ей было неприятно, что кто-то знает о ее грехах. Не любила она исповедоваться, видела по глазам духовника, что непросто все, не надо все открывать. Она – королева – и она находила утешение в молитвах. А в последнее время молилась она часто, не всегда у распятия, но всегда искренне. Когда ее отвлекли от молитвы, она еле сдержалась от гнева и желания наказать крепко глупую служанку-англичанку, вот точно шпионку одного из английских старых домов. Перед такими проявлять чувства было недостойно. Валуа холодным тоном спросила, в чем дело. Визит? Мессир ДиКаприо? Она не смогла вспомнить, знакомого с таким именем. Род неизвестный, итальянец… у нее не было знакомых итальянцев. Их вообще не любили – слишком умные, коварные, деловитые. Негодяи, устроившие себе городские самоуправства, с которыми неплохо было бы покончить.

Приказав впустить визитера, Катрин присела в кресло, приготовилась к визиту, положив рядом с собой старый надежный женский кинжал. От итальянца чего угодно можно ожидать.

Послышались шаги, и в небольшую залу вошел мужчина, сразу же исполнивший довольно замысловатый поклон. Катрин с удовольствием рассматривала незнакомца. Костюм был шикарный. Бургундская короткополая шляпа украшала голову рыцаря, странно, но она не была украшена ни перьями, ни лентами – но зато была окрашена в сочный черный цвет, узенькая лента отливала серебром, создавая впечатление аккуратной, неброской, но стильной вещи. Весь костюм мессира был выдержан в черных и серебряных цветах. Пурпуэн – куртка был с необычными, узкими рукавами, богато украшен серебряным шитьем. Воротник был стоечкой, и вот на нем она заметила отделку с жемчугом – очень тонкая работа. Из рукавов куртки выглядывали края белоснежной сорочки. Рыцарь был не в привычных чулках, а в штанах, заправленных в сапоги, которые выглядели очень богато, сразу была заметна работа искусного сапожника. На плечах незнакомца был плащ с капюшоном, без всякой пелерины, также приятно радовавший глаз богатой тканью, сочным цветом и изящной отделкой. Катрин с любопытством пригляделась к лицу рыцаря – хорош собой. Высокий, крепкого сложения, но не коренастый, худощавый, сразу видно, что воин ловкий. Глаза смотрели смело, без дерзости, как и подобает рыцарю при встрече с дамой. Волосы были черные, чуть кудрявые. И стрижка непривычная для такого молодца – волосы были длинные, почти закрывали уши, как у пожилого человека, или вовсе не военного – голова не была брита на висках. Странный рыцарь. Мессир – значит рыцарь, почтенного рода, ладно, пришло время выслушать посетителя. Валуа чуть приподняла губы, обозначая улыбку.

– ДиКаприо. Леонардо ДиКаприо, – дерзко улыбнулся ей итальянский рыцарь, который не преминул уточнить свое положение. – Мессир. Рыцарь Льва. Граф Монте…

Катрин отметила его не просто заминку, итальянец, словно головой стукнулся, налетев на преграду, вот только наоборот – прикусил язык и молчал, а не ругался. Она внимательней пригляделась к сложению этого рыцаря, к чертам его лица, поторопила удовлетворить свое любопытство:

– Граф Монте… Монте кто?

Итальянец вдруг улыбнулся белейшими зубами, заставив королеву на миг сбиться с дыхания, и медленно поднес правую руку к лицу, и приложил указательный палец к губам. Потом прошептал чуть слышно, только для двоих: "Атлантис".

Королева выдохнула и откинулась в кресло. Он пришел. Посланник легата. Этого мерзкого… этого мерзавца, который бросил ее, оставил одну. Она злилась давно. Ее злобу питали бессилие что-либо изменить – атланты были не просто опасны, они были неведомо опасны, непонятными, наглыми, отвратительными.

Они были другие. Другие во всем. Они бесили! Словно призраки древнего Рима, чье величие признавали все – но все были горды тем, что смогли сбросить оковы той могучей Империи, смогли уничтожить ее, освободиться! И вот настали времена, когда орел Рима, на штандартах новых легионеров снова несется над землей былых Римских провинций. Атланты не скрывали – они наследники прародителей. Их вера – правильная, от праведников, которые не познали сомнений раскола Империи, раскола веры. Их знания таили в себе многое, пугали секретами древности, утерянными в пламени давних войн. Атланты были другими. И легат Алекс не стал ей другом. Скорее – врагом. "Полюбившимся врагом", – усмехнулась своим воспоминаниям Валуа. Еще раз, более пристально пригляделась к этому рыцарю. Женщину что-то тревожило в нем, и она решила проверить – все увидеть своими глазами.

– Подойди ближе, мессир ДиКаприо, – приказала Валуа.