Читаем Ангелы Ада полностью

К счастью, мой костюм можно было по определению назвать чрезвычайно ублюдочным. Я был одет в «левайсы», сапоги «веллингтон» от Л.Л.Бин в Мэйне, и пастушью куртку из Монтаны поверх белой теннисной майки. Стриженый ежиком начальник поинтересовался, что я за птица. Я протянул ему свое удостоверение и спросил, а зачем у него в кобуре такая большая пушка. «Сам знаешь зачем, – ответил он. – Первому же из этих сукиных сынов, который что-нибудь вякнет в мой адрес, я прострелю брюхо. Это единственный язык, который они понимают». Он кивнул в сторону Мора, торчавшего в телефонной будке, и по его тону я понял, что все сказанное касается и меня лично «ежик» не делал для меня никакого почетного исключения. Я разглядел, что его пушкой был короткоствольный Магнум. 357 от «Смит и Вессон». Достаточно мощная дура, чтобы изрядно изрешетить бензобак «B.S.A.» Мора, но правда не на расстоянии вытянутой руки. Вообще ствол мочит на любом расстоянии – до ста ярдов и гораздо дальше, – если за дело брался человек, который досконально знал подобную игрушку. Парень носил его в кобуре, похожей на полицейскую, на ремне, поддерживавшим его штаны цвета хаки. Кобура болталась, пожалуй, чересчур высоко на правом бедре, и «ежик» лишь с превеликим трудом мог извлечь оттуда свою пушку, делая при этом довольно неуклюжие движения. Но он настолько гордился своим оружием, – его просто распирало от сознания собственной значимости, – что и к гадалке ходить не надо было … он, не раздумывая, может устроить настоящее побоище, если начнет размахивать своим Магнумом у всех под носом.

Я спросил молодца, а не он ли помощник шерифа.

– Нет, я работаю на мистера Уильямса, – ответил урел, все еще изучая мое удостоверение. Затем он оторвался от документа и поднял на меня глаза. – А ты-то что делаешь здесь с этой мотоциклетной кодлой?

Я объяснил ему, что оказался в этих краях единственным журналистом, который честно пытается выполнить свою повседневную работу. Он одобрительно кивнул, все еще нежно поглаживая мою визитную карточку. Я сказал, что он может оставить ее себе, и судя по всему это предложение пришлось ему по душе. Он небрежно уронил ее в карман своей рубашки защитного цвета, затем засунул большие пальцы за ремень и спросил, что же меня интересует. Тон, которым был задан этот вопрос, подразумевал, что в моем распоряжении всего-навсего каких-то несчастных 60 секунд – за это время я должен был разжиться хоть каким-нибудь ярким сюжетом.

Я пожал плечами.

– Ох, да я и сам не знаю. Я просто думал, что поброжу здесь немного – глядишь, и напишу чего-нибудь эдакое.

Он многозначительно хихикнул.

– Да ну? Что ж, тогда можешь написать, что мы готовы к их приезду. И у нас для них припасено все, о чем они так мечтают.

Вокруг собралось столько туристов, что пыль стояла столбом, и мне не удалось как следует разглядеть примечательные черты той группы любопытствующих, в центре которой мы оказались. Нет, настоящими туристами назвать их было невозможно – меня окружала добрая сотня любителей самосуда, линчевателей-самоучек. Пятеро или шестеро из них тоже были одеты в рубашки военного образца и вооружены пистолетами. На первый взгляд, они были похожи на обычную компанию деревенских ребят из любого сельского захолустья в Сьеррах. Но при более пристальном рассмотрении оказалось, что многие запаслись деревянными дубинками, а у других на поясах висят охотничьи ножи. Нельзя сказать, чтобы они были злобными и неприветливыми, но как пить дать! – держали ухо востро и были готовы кое-кому настучать по головам.

Торговец Уильямс нанял нескольких частных стрелков, чтобы защитить свои денежки, выгодно помещенные здесь, в озерных краях; остальные были добровольцами – крутые быки, весь день изнывающие в ожидании драки с кодлой волосатых ребят из города, носивших цепи вместо поясов и вонявших человеческим салом и потом. Я припомнил настрой Ангелов там, на горе, и в любой момент был готов услышать первых байков, несущихся с обезвоженных вершин в город. В такой ситуации налицо были все возможности устроить этакую вселенскую уличную заварушку, но, жаль, такую все-таки симпатичную картинку портило наличие пистолетов.

Именно в то мгновение, когда я об этом подумал, дверь телефонной будки за моей спиной распахнулась, и наружу выскочил Мор. Он с любопытством посмотрел на собравшуюся толпу, нацелил на нее свой объектив: чик! – коллективное фото было готово. Мор выполнил свой маневр как бы случайно, невзначай, как сделал бы любой фотожурналист, выдавая на обложку глянцевого издания кадры пикника, устроенного Американским Легионом. Затем он оседлал свой байк, вернул его к жизни, нажав на стартер, и с грохотом помчался к вершине холма в сторону полицейского заграждения.