Когда я садился в машину, на стоянку влетел еще один байк. Это был outlaw на «B.S.A.», редком животном в этой лиге… ездок был коренастым, внушительного вида человеком, возраст которого перевалил далеко за тридцать, с камерой «Никон» за четыреста долларов, висящей у него на шее… Дон Мор, собственной персоной, тогда еще бывший фотографом «The Oakland Tribune». Если не считать «Никона» и отсутствия «цветов», Мор выглядел так же сурово и угрожающе, как и любой из Ангелов Ада. Ничего удивительного в этом не было: Мор считался мотоциклистом-ветераном и ездил гораздо дольше, чем большинство Ангелов Ада. В отличие от многих своих современников, он сумел развить до совершенства по крайней мере один из своих талантов, смог добиться кое-чего в мире «цивилов», имел неплохие деньги. Однако мотоцикл он не бросал никогда. В Окленде, на работе, Мор носил голубой костюм и ездил на белом «фандерберде», но, когда Ангелы отправлялись в пробег, он присоединялся к ним на своем стареньком «бизере». Он носил сапоги, замасленные «левайс» и хлопчатобумажный жилет без рукавов, дающий возможность всем желающим полюбоваться на татуировку на обеих руках. Он выглядел, как Роки Марчиано в среднем весе, и разговаривал примерно так же.*

* Прошло совсем немного времени после пробега на озеро Бейсс, и Мора произвели в почетные Ангелы Ада.

Мы быстро обменялись с ним мнениями по поводу происходящего в эти выходные. К тому времени последние байки уже спустились с холма, а нам обоим очень хотелось оказаться в гуще событий. Я следовал за Мором по извилистой дороге к Бейсс Лейк, и мы скоро нагнали арьергард каравана. «Отверженные» не нарушали ограничения скорости, но шумно протормаживали и ехали теперь по четверо в ряд на поворотах… кричали и махали руками людям, стоящим у обочины… Короче, делали все возможное, чтобы максимально травмировать местное общественное сознание самим фактом своего появления. Если бы я был в то время жителем Бейсс Лейк, то непременно отправился бы домой и старательно зарядил бы все свои ружья.

Глава 12

# Бейсс Лейк – на самом деле не город, а курорт: несколько небольших поселков, расположенных вокруг узкого, картинно-красивого озера, семь миль в длину и чуть меньше мили в ширину в любой точке. Почта находится на его северном берегу, здесь же полно магазинов и зданий, которые все принадлежат одному-единственному человеку, по фамилии Уильямс. Вот где решили провести свой очередной сбор Ангелы… но местный шериф, настоящий великан по имени Тайни Бакстер, решил преградить им путь, выставив второе полицейское заграждение за полмили от центра так называемого городка. Решение принимал сам Бакстер, подкрепив слова делом: он создал команду по борьбе с непрошеными гостями из трех своих людей и полудюжины местных охотников-рейнджеров.

К тому времени когда я туда добрался, «отверженных» тормознули по обе стороны хайвея, и Баргер, широко шагая, шел навстречу Бакстеру. Шериф объяснил полководцу Ангелов и его преторианской гвардии, что в результате тщательных поисков для них был выбран и зарезервирован просторный кемпинг в окрестностях городка, на горе, «где их никто не побеспокоит». Бакстер был ростом 6,6 фута, а сложением напоминал защитника «Балтимор Кольтс». Баргер же едва дотягивал до шести футов, но ни один из его приверженцев ни на секунду не сомневался, что он бросится на шерифа, если дело неожиданно примет нежелательный оборот. Не думаю, чтобы на этот счет терзался сомнениями и шериф Бакстер, а обо мне и говорить нечего. Огромную роль здесь сыграло такое ценное качество характера Баргера, как непреклонность и умение обдумывать свои поступки: чужаки чувствовали, что с этим человеком можно договориться. Помимо этого Баргера также отличало устрашающее спокойствие, эгоцентричный фанатизм, развившийся за восемь лет, проведенных у руля управления легионом изгоев… Этим жарким, пропахшим потом днем его подопечные оценивали силу шерифа, исходя из его размеров, вооружения и присутствия прикрывающей представителя закона горстки молодых рейнджеров. Было совершенно ясно, кто одержит победу при первом столкновении, но лишь одному Баргеру было дано решать, какова цена такой победы.