Читаем Ангелы Ада полностью

На самом деле, Канюк не так уж опасен. Он обладает тонким драматическим чутьем и вкусом, выбирая весьма эксцентричные прикиды. Та шляпа, которую упоминает Мюррей, – дорогая соломенная панама с большим ярким головным платком из шелка. Они продаются по восемнадцать долларов в лучших магазинах в Сан-Хуане, и их носят американские бизнесмены на островах всего Карибского бассейна. Палка Канюка, которая Мюррею показалась какой-то дубиной, – неотъемлемая часть его имиджа. Как и Зорро, Канюк – «модная картинка» Ангелов. Если не считать его «цвета» и опрятную, аккуратно подстриженную черную бороду, он выглядит почти как выпускник колледжа. Ему около тридцати, он высок, жилист и умен. Днем с ним можно запросто шутить и болтать, но к заходу солнца он начинает закидываться секоналом, который влияет на него, в общем и целом, так же, как полнолуние влияет на оборотня. Взгляд его становится мутным, он рычит, якобы подпевая музыкальному автомату, судорожно сжимает кулаки и шатается вокруг дома, пребывая в злобном унынии. К полуночи он становится по-настоящему опасен – шаровая молния в человеческом обличье, ищущая, в кого бы ударить.

Моя первая встреча с Канюком произошла как раз у этой забегаловки с хот-догами, рядом с Бейсс-Лейк. Он и Пузо сидели за столом во внутреннем дворике, ломая голову над пятистраничным документом, который попал им в руки за несколько минут до моего появления.

– Они устроили заграждение у Коурсголд, – заметил Пузо. – Любой, кто проезжает его, получает вот такие фишки, а еще они тебя фотографируют, когда вручают тебе эту филькину грамоту.

– Вот грязный сукин сын! – вдруг выдал Канюк.

– Кто? – спросил я.

– Линч, этот мудак. Это его работа. Хотел бы я вцепиться в рожу этому пакостному подонку-говноеду.

Он неожиданно швырнул документ через стол.

– Держи, ты и читай это. Может, ты мне скажешь, что все это значит? Да нет, блядь, не скажешь! Никто не может понять смысл этого дерьма!

Дерьмо было озаглавлено: РАСПОРЯЖЕНИЕ, РАЗЪЯСНЯЮЩЕЕ ПРИЧИНУ, ПОЧЕМУ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СУДЕБНОЕ ПОСТАНОВАЕНИЕ НЕ ДОЛЖНО ОСПАРИВАТЬСЯ, И ПОЧЕМУ ИЗДАН ПРИКАЗ О ВРЕМЕННОМ СДЕРЖИВАНИИ.

В качестве истцов упоминались «граждане штата Калифорния», а в качестве ответчиков были выведены «Джон Доу, в количестве от 1 до 500, и Джейн Доу, также в количестве от 1 до 500». Ответчиков можно было рассматривать и каждого по отдельности, и всех вместе, объединенных названием и стилем АНГЕЛОВ АДА или ОДНОГО ПРОЦЕНТА, или СБЕЖАВШИХ ИЗ ГРОБА, или РАБОВ САТАНЫ, или ЖЕЛЕЗНЫХ ВСАДНИКОВ, или ЧЕРНЫХ И ГОЛУБЫХ, или БАГРЯНЫХ И РОЗОВЫХ, или КРАСНЫХ И ЖЕЛТЫХ, разнообразных, собравшихся для проведения этой акции ассоциаций.

Цель этого распоряжения была ясна, но специфический язык был такой же расплывчатый, как и перечень ответчиков, который, должно быть, позаимствовали из какой-нибудь вырезки из бульварной газетенки конца 50-х. Это было временное судебное постановление, применимое к любому, кого сфотографировали, когда он получал копию документа из рук полиции. Распоряжением запрещалось: (1) нарушать любой общественный закон, законодательный акт или постановление муниципального органа или совершать любое нарушение общественного порядка… (2) любое поведение, которое можно считать непристойным и оскорбительным… или (3) иметь при себе или хранить, с целью последующего использования в качестве оружия любые небольшие обтянутые кожей дубинки, которыми обычно оглушают противника, рогатки, палки, металлические прутья, обрезы, кастеты, ножи с выкидным лезвием, колесные цепи и огнестрельное оружие любого типа…

В качестве причины, подтолкнувшей к написанию этого распоряжения, приводился инцидент двухлетней давности в церкви Литтл в Пайнз: «Обвиняемые были пьяны… а затем незаконно вломились в упомянутую церковь, без всякого разрешения захватили различные одеяния церковного хора, надели их на себя и стали маршировать в них и бесстыдно разъезжать на мотоциклах, употребляя бранные и непотребные выражения. При данных обстоятельствах помощнику шерифа пришлось пригрозить (sic!) вышеупомянутым обвиняемым и в приказном порядке отобрать упомянутые одеяния».

Страница вторая документа потрясала жалобным тоном изложения. В ней утверждалось, что, дескать, «в штате Калифорния хорошо известно», что члены этих объединений «запугиванием, избиениями и другими выходками, в общем и целом сопряженными с насилием, попытаются нарушить спокойствие в районе, где они собираются; вспышки насилия обыкновенно сопровождают такие сборища, а это приводит к нанесению телесных повреждений и возможным смертям среди членов общины; единственный разумный способ для любого индивида избежать этого насилия – оставаться дома или выехать из того района, в пределах которого находятся члены обвиняемых объединений».