Читаем Андрей ВОРОНИН полностью

Глушко взглянул на генерала исподлобья:

- Да, как я вам уже говорил, он однажды вытолкал меня из кабинета. После этого я с ним и не разговаривал.

Старался даже обходить стороной. А угрозы… Ведь очень большое расстояние от угрозы до убийства.

Бондарович несогласно покачал головой:

- В последние годы все меньше и меньше.

Глушко невольно спрятал глаза:

- Вы, конечно, правы, но когда угрожают выбить долги или убить конкурента, то обращаются к профессионалам, а не убивают собственноручно в правительственном здании.

Щербаков, явно удовлетворенный таким ответом, решил коснуться другой грани проблемы:

- Вы употребляете наркотики?

Это был так называемый перекрестный допрос.

Глушко не собирался особенно запираться:

- Только травку. План. От него никогда не становишься агрессивным.

- У вас сейчас "ломка"? - Александр задал вопрос с подковыркой и заговорщицки подмигнул. - Наверное, не отказались бы курнуть?

- Да нет же! - Глушко с досадой дернул плечом. - План не вызывает такого привыкания, как синтетики, "дурь" эта. Хотя с удовольствием покурил бы сейчас, чтобы успокоиться, - здесь вы правы, чего скрывать… План давал мне впечатления, которые я использовал для работы. Очень неожиданные бывают ассоциации…

- Ассоциации?

- Это я так называю. Ну, как еще? Видения, любопытные мысли… Иногда - настоящие откровения.

- Пожалуй, так будет вернее, - кивнул Бондарович.

- Это традиционно для всех хиппи, я…

Бондарович довольно резко перебил его:

- А "колеса", амфетамины?

- Иногда у меня бывают депрессивные состояния, - предпочел ответить уклончиво подследственный. - Действительность воспринимается - будто перед грозой.., или как в состоянии похмелья: нервозность, слабость, все в свинцовых мрачных тонах - неприятно… Начинаешь самокопание, самобичевание… Говорят, это оттого, что ослабевает биополе, и человек становится как бы незащищен, более раним под воздействием агрессии извне - я имею в виду психоагрессию…

Щербаков правильно понял его:

- В последнее время принимали?

- Да.

Генерал Щербаков вскинул брови:

- Почему вы не женаты?

- Меня не интересуют женщины… - Глушко был явно неприятен этот поворот в разговоре.

Но у Щербакова были еще вопросы щекотливого свойства:

- Вы состояли когда-нибудь в гомосексуальной связи со Смоленцевым?

- Нет, конечно, - Глушко неприязненно поморщился. - У него вечно было этих баб невпроворот. Вешались на него всюду - знаменитость… А потом трепали на каждом перекрестке: "Я с ним спала! Я с ним спала!.." Знаете же, как некоторые шлюхи набирают актив?

Бондарович внезапно задал вопрос в лоб:

- Кто убил Смоленцева?

Глушко ответил сразу и достаточно убежденно:

- Я думаю, это была крутая, хорошо спланированная, наглая провокация, рассчитанная на скандал. И я попал под колесо совершенно случайно.

Бондарович был удивлен;

- Откуда в вас такая уверенность?

- Было время подумать. До утра лежал - анализировал…

- Так, а вы, значит, случайно… - напомнил Щербаков.

- Просто захотел подымить в кремлевском сортире.

Первый раз там был…

- Неудачно подымили…

- Да, как говорится, оказался не в том месте и не в тот час. Вот и угодил между жерновов. И что теперь со мной будет, не представляю. А вы не верите…

Генерал сложил в папку свои бумаги:

- Я неверующий, но скажу вам так: об этом только Господь Бог знает…

Глушко понуро опустил голову. Тимур Геннатулин и мужчина в штатском, 12 часов 30 минут 24 марта 1996 года, близ Казанского вокзала

К месту назначенной встречи Тимур подошел, как всегда, точно. Он терпеть не мог тех, кто опаздывает, и сам никогда не опаздывал.

Машину он оставил метрах в четырехстах - за углом хлебного магазина. Человек, с которым он встречался, был надежный человек. Однако предосторожность никогда не помешает - эта черта уже была у Тимура в крови, ведь он воспитывал ее многие годы. И даже если бы сейчас на Казанском вокзале он встречался с матерью, он все равно не забыл бы про предосторожности.

Машину шефа Тимур увидел издалека: неприметная светло-бежевого цвета "Ауди" - она стояла недалеко от остановки такси. И сам шеф сидел за рулем. Шеф был в штатском. Тимур всегда удивлялся, замечая насколько штатское обезличивает шефа - у того внешность становилась невыразительной и малозапоминающейся. Шеф мог присутствовать рядом, но его не замечали… Обидная особенность.. Исключительно важная, незаменимая особенность". Практичная.

Тимур открыл дверцу, сел на переднее сидение.

Шеф завел двигатель и дал задний ход:

- Покатаемся?

Тимур отметил бодрое оптимистическое настроение шефа; значит, все идет прекрасно:

- Можете показать мне свои любимые места.

Они втиснулись в плотный поток автомобилей.

Шеф внимательно взглянул на Тимура:

- Ну, как ты?

- Можно говорить? - Тимур выразительно оглядел салон, панель приборов.

- Можно.

- А если все же…

Шеф потянулся правой рукой к заднему сидению, на котором лежала газета, и приподнял газету. Тимур увидел черную пластмассовую коробочку чуть меньше велосипедной аптечки.

Шеф сказал:

- Новинка. Мы уже назвали эту штучку подавителем "жучков".

- Ценная игрушка.

- Ты слышал вчера радио?

- Я смотрел телевизор у себя.

- Ну, и что скажешь?

Тимур пожал плечами: