Читаем Ампирный пасьянс полностью

9 В 1821 году немецкий врач-токсиколог, Геффер, описал определенную форму отравления мышьяком, которую назвал "полуострой", и первыми симптомами которой является нехватка воздуха и ускоренное сердцебиение.

10 От климата страдали самыми различными расстройствами многие обитатели Святой Елены, вот только среди симптомов всех этих заболеваний не было болей и опухоли ног, от чего страдали пленники в Лонгвуд, но именно это является наиболее типичным проявлением первой фазы отравления мышьяком по методике маркизы Бринвиллье.

11 Правда, Антоммарки был единственным человеком на острове, который, видимо, начал догадываться о том, что вытворяет Монтхолон. Он был бы идиотом, если бы не задал себе вопрос: почему это господин граф и генерал убрал его от ложа больного и сам играется в медика весьма опасными "игрушками"? Несомненно, что опасающийся того, что его раскроют, Монтхолон должен был сразу же после смерти императора "договориться" с жадным к деньгам врачом, поскольку потом, в Европе, осыпал его знаками своей благодарности. Например, он подарил ему собрание рукописей Наполеона, которое Антомарки тут же продал за огромную сумму графу Адаму Титусу Дзялыньскому (теперь эти документы находятся в Корницкой библиотеке Польской Академии Наук). Разве не было это частью выкупа за молчание? (см. мою статью На вес золота... в "Культуре" за 20.06.1976 г.). Самым интригующим для меня является одно мнение Симона Ашкенази, который опубликовал указанные документы в 1929 году и написал в предисловии, что Монтхолон "по каким-то причинам очень угождал доктору". Неужели Ашкенази уже тогда знал решение загадки, которую более чем четверть века позднее начал раскручивать Форсхуфвуд? Такое возможно, поскольку Ашкенази забрал в могилу несколько тайн, которые "по определенным причинам" он не намеревался пускать в обращение. Кстати, сама фигура Антоммарки, бывшего профессиональным шулером и авантюристом, также будит мои подозрения (сравни, В. Лысяк "Врач Наполеона в Варшаве", "Столица", 3-10.04.1977 г.).

12 Для сравнения: следующий в списке, Бертран, получил 500 тысяч франков, Маршан 400 тысяч, Новерраз 100 тысяч и т.д.

13 Под конец следовало бы упомянуть, что после появления работы Форсхуфвуда и подтверждения его подозрений в Глазго и Харвелл, во Франции прозвучали голоса, что все это дело представляет собой британскую интригу, цель которой состоит в том, чтобы спихнуть на французов ответственность за смерть Наполеона. Неоднократно пытались усомниться в аутентичности исследуемых волос. Тем не менее после семи лет (1965 - 1972) очень тщательных в лабораториях судебной медицины в Париже, Лионе и Цюрихе, их аутентичность была безоговорочно подтверждена.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ - ДЖОКЕР

Остался джокер. Как известно, джокер - это универсальная карта, которой можно заменить любую иную. В покере, например: два короля + джокер = тройке королей.

Джокер, замыкающий мой пасьянс, это Великий Джокер - глава тайного бонапартистского заговора, цель которого состояла в освобождении Орленка из Шёнбрунн. Человек этот несомненно существовал и был королем бонапартистского подполья в период Реставрации, вот только никто до настоящего времени не знает, кем он был помимо этого, как его звали, когда он родился и когда умер. Мой Великий Джокер - это сфинкс без лица. И потому-то его можно подложить под случайным образом выбранную фигуру из числа десятка или даже нескольких десятков более или менее таинственных личностей, которые в постампирную эпоху сновали по подпольным лабиринтам Европы, чтобы воскресить славу Империи и вновь облечь наполеоновскую легенду в плоть и кровь.

Итак, я не знаю, кем он был, могу лишь спекулировать, основываясь на определенные исторические косвенные данные. Зато мне известно, что скорее будет расшифрована "железная маска" Людовика XIV, чем персональные данные наполеоновского Великого Джокера.

.

ДЖОКЕР

?

ЧЕЛОВЕК, ЗАСМОТРЕВШИЙСЯ НА ШЁНБРУНН

?

СМЕРТЬ ДВОЙНИКА

Истинной поэзией нашей эпохи и ее наиболее плодотворной поэмой является тайна, которая начинается и заканчивается неведомым.

(Лоуренс Даррел в "Александрийском квартете")

1

Была еще одна причина, по которой многим лицам было крайне важно истощить силы императора, свалить его в постель, а потом и в могилу постоянная угроза его бегства со Святой Елены. Имеется множество доказательств, свидетельствующих, что это не было пустой угрозой. Много спекулировали и относительно того, кто умер в 1821 году в Лонгвуд: сам Наполеон или же подставленный вместо него двойник. Во втором случае мы бы имели дело с совершенно новым мотивом отравления узника со Святой Елены. Именно эта гипотеза приводит к последнему герою моего пасьянса - к человеку, выславшему в Шёнбрунн агента с лицом Бонапарте. Нам не известны имена ни первого, ни второго, но мы знаем, что оба существовали, и что второй отдал жизнь в одной из самых интригующих бонапартистских афер эпохи Реставрации. Но давайте по порядку...

2

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное