Читаем Аморизм (СИ) полностью

Когда религия занимала центральное положение, технология побуждения масс к признанию своего места была одной. Когда религия рухнула, а масса пропиталась лозунгами гуманизма так же глубоко, как в прошлом была пропитана религиозными лозунгами, побудить ее признать свое место по старой технологии невозможно. Под новые реалии нужна новая технология удержания масс.

Я не склонен думать, что среди аристократии была группа людей, которая села и вот так все осмыслила. Большинство представителей правящего класса обыватели. У них такие же ценности и цели, как и у тех, с кого они дань/налог собирают — материальное благополучие, удовольствие и тщеславие. Вся разница между ними: одни имеют желаемое, другие только мечтают о нем.

Я уверен, что ответ на вопрос, как в новых условиях побудить массу добровольно признать свое место, нашелся опытным путем, как в прошлом нашлась религиозная технология побуждения масс, и только потом она была осмыслена и обрела форму ясной теории. Точка отсчета — правило: кто сидит на ресурсах, тот главный. Все остальное вытекает из этого правила.

Не важно, как называется политическая модель. Важно, в чьих руках активы. Если бы в 1825 году декабристы пришли к власти и собрали Учредительное собрание, большинство делегатов было бы не деревенскими старостами и представители ремесленных и торговых гильдий (такие если бы и были, то исключением), а представители дворянских собраний. Они бы выбирали из себя власть, т.е. правящий класс не потерял бы своего положения. С обрушением религии тоже ничего бы не изменилось. Просто право выбирать и быть избранным во власть получило бы больше народу. Но власть все равно оставалась бы в руках правящего класса, так как у него оставались активы.

Но история сложилась так, что декабристы ничего не добились, и Россия продолжила идти к своему концу. А в Европе ситуация развивалась иначе. Правящий класс постепенно переосмыслил ситуацию и нашел решение животрепещущего вопроса. Далее сформировалась теория и началась практика. Свое высшее выражение она нашла за пределами Европы — в США.

За болванку взяли древнегреческую политическую модель — демократию. Сегодняшний перевод этого слова «власть народа» (демос — народ; кратос — власть), вводит в заблуждение. Для нас народ и население синонимы, но в античном мире к народу/демосу относились избранные мужчины, имеющие голос по государственным вопросам, право выбирать и выбираться во власть. Назывался этот привилегированный класс гражданами. Кто пользовался правом голоса, тех звали политес. Кто не пользовался, удалялся от политики и вел жизнь обывателя, те назывались идиотес. Смысловой перевод «демократия» — не власть населения, а власть избранных мужчин.

Лица без гражданства были не народом, а населением. В эту же категорию попадали греки, рожденные свободными, потенциальные гражданами, но чем-то торговавшие. Не важно, вещами, руками или гениталиями. Важно, что что-то продавали, занимались презренным делом, уделом животных, рабов и варваров. Такие греки не считались полноценными людьми и назывались банавсои. Корни сегодняшнего отношения к проституции, торговле гениталиями и другими частями тела для секса, растут из общего презрения в античности к работе за деньги и торговле.

Цицерон говорил: «Тот, кто предлагает труд за деньги, продает себя и ставит в положение раба». Платон предлагал считать свободнорожденного торговца преступником, а Аристотель считал, что в идеальном государстве граждане не могут заниматься ремеслом. В Беотии гражданин, уличенный в торговле, на десять лет лишался права занимать общественную должность.

С приходом христианства и ислама отношение к труду и торговле изменится, так как Библия говорит, что Бог велел человеку трудиться, а пророк Мухаммед был торговцем. Клеймо позорного занятия останется на проституции из-за негативного отношения к сексу авраамических религий. В античном мире проституция стояла на том же уровне, что торговля любым другим трудом.

Также в категорию «население» попадали чужеземцы (метеки), вольноотпущенники, женщины и дети. Рабы вообще не считались людьми и относились к категории «говорящее орудие» (еще были мычащие орудия, животные, и молчащие — лопата, молоток и т.п.).