Читаем Аморизм (СИ) полностью

Наиболее выпукло разницу в масштабе мышления хозяина завода и рабочего показывает криминал. Максимальный масштаб, на который может замахнуться среднестатистический рабочий, — вывести с завода грузовик продукции. Украсть сам завод, рабочему такое в голову не может прийти. Такая мысль может прийти тому, кто имеет соответствующий масштаб мышления.

В конечном счете всё криминал. Разница в масштабе. Уголовным преступлением считается изъятие чужих активов в определенном диапазоне. Что ниже некой величины, то не считается кражей. Например, торговка на рынке берет 10 рублей, но товару хочет дать на 9 рублей, т.е. рубль украсть. Или наемный работник продает 8 часов, а по факту работает 7 или меньше, т.е. час ворует.

Что выше некоего потолка, то тоже не считается уголовным преступлением, и даже наоборот, доблестью считается. Кто украл завод или целую отрасль, тому почет и уважение. Кто смог целое государство отнять у прежних владельцев, тот в статусе завоевателя и ему памятник поставят.

Чувство собственника у человека возникает относительно хозяйства, соответствующего его мышлению. Быть хозяином, значит, мыслить пропорционально хозяйству. Если хозяйство больше, а человек каким-то образом им владеет, он не может чувствовать себя его хозяином. Для него этот актив будет не в статусе собственности, а чем-то вроде заповедника для браконьера. Отношение к ней будет не хозяйское, а хищническое, потому что на такой объем не включается в нем хозяин.

Если у крестьянина было две коровы, а стало пять, он продолжит чувствовать себя хозяином, такое увеличение в его масштабе. Но если он стал хозяином тысячи коров, то никак не сможет себя мыслить и чувствовать собственником такого актива. Он попросту не знает, что с ним делать.

В какой мере во Вселенной выполняется закон всемирного тяготения, без него она не могла бы существовать, в такой мере на нашей планете выполняется закон: хозяйство существует при наличии хозяина. Бесхозный объект всегда разворовывается, разваливается и разрушается.

Хозяин должен не только иметь доступ к активам, но и чувствовать себя хозяином. Чем актив больше, тем больше времени, чтобы взрастить это чувство. Если вы завтра выиграете автомобиль по лотерее, то тут же почувствуете себя его хозяином. Но если, представим, вы выиграли по лотерее огромный завод, первым делом вы захотите его продать. Потому что к такому объему не готовы. Вы не только не знаете, что с ним делать, но и не знаете, как защитить его. А деньги все же вам более знакомы, вы их закопать можете, что конечно очень глупо, но зато понятно.

А теперь представьте, что вам достался самый огромный объект, какой есть на планете — государство. Ощущать себя его хозяином можно при условии, если с пеленок вырос в этом чувстве. Для визуализации представьте себя владельцем поместья, которое является источником вашего дохода и статуса. Вы с младенчества, сколько себя помните, росли в ощущении, что оно является вашим. Как отец получил его от деда, так и вы получите его и передадите своим детям и внукам.

Помимо вас в поместье живут и работают другие люди: управляющие, конюхи, садовники, их жены и дети. Они знают, что поместье им не принадлежит. Соответственно, чувству хозяина ни у них, ни у их детей неоткуда взяться. Напротив, они растут в ощущении, что они не собственники.

Разные ощущения закладывают разное отношение к активам. Показатель хозяина «все в дом». Дом — это то, куда тащат добро, а не откуда. Хозяину не может прийти мысль что-то у себя украсть, так как ее физически невозможно реализовать. Никто не может у себя украсть.

Царь Николай II, лидер правящего класса, во время переписи населения в графе «род занятий» написал: хозяин земли русской. Это была не поза и амбиции, он так себя чувствовал. Его с пеленок воспитывали, что Россия собственность рода Романовых и дворянского класса. Что они эту собственность получили по наследству от предков и передадут ее наследникам.

Наследование — важный признак хозяина. Если знаете, что передадите активы своим детям и внукам, у вас к активам будет одно отношение. Если знаете, что их после вашей смерти получит неизвестно кто, к ним будет другое отношение. Исключения могут быть в ту и другую сторону, но если брать среднее арифметическое, то о наследуемом хозяйстве заботятся больше.

Кто получает доступ к активам, которые не считает своими, но может пользоваться ими без последствий для себя, ему не может не прийти мысль об их расхищении. Она обязательно придет, так как человек формально хозяин, а не по-настоящему. Таких владельцев много возникло по итогам приватизации, когда люди получили активы, но не чувствовали себя их хозяевами. Иного отношения, кроме хищнического, к ним быть не могло. Все стремятся к своему благу.

Преумножить свое можно только за счет не своего. Свое — это хозяином чего чувствуешь себя, понимаешь, как им управлять и как его защищать. Кому достаются активы, превышающие его масштаб, у того они неизбежно сужаются до размера владельца.