Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

— Раз уж ты здесь, расскажи мне о Дарейге. Я хочу понять, почему он присоединился к ней.

— Дарейг. — Произнёс дед. — Он полукровка. Не поверишь, когда узнаешь, кто его мать! Иная! Он появился от последнего её раба. Когда она умерла, как смертная женщина и возродилась, как богиня, он оставался единственным хранителем знаний о ней. Слонялся повсюду, обзаводился полезными связями, промывал мозг тем, кому выгодно, ширил веру в свою мамашу. Добрался до Синего леса. Разузнал, как проделать дыру в Грани. Тут же нашлись желающие выбраться. Они заключили договор: в обмен на власть, славу и силу отряд Грейона будет служить новой богине. Вампиры выбрались из заточения и пошли испытывать новый дар на ближайших деревнях — уничтожили другими словами. Вы когда к лесу подбирались, сами всё видели, даже хоронили тех несчастных.

— Почему она их не воскресила?

— Ослабла. Только настоящие боги могут всё. — Объяснил Вей. — Наша сила не меркнет. Потому что этот мир наш и он подпитывает нас. Не забывай, она не отсюда! Вернёмся к теме! Дарейг. Хоть он и был частично созданием здешним, прижиться никак не мог. Тьма родной матери уничтожала его постепенно. Вспомни, каким он неописуемым красавцем в итоге перед тобой предстал.

Я поморщилась. Произошедшее очень хотелось забыть, а не пробуждать из памяти по первой просьбе.

— Так или иначе, ему всё равно светила смерть! — продолжил ветреник. — А мамаша его убедила, что если возродится вновь, то и он получит новую жизнь. Но знаешь, это вопрос спорный. Как дитя богини он своё на земле отходил. Лания, твоя мать, к примеру, прожила бы гораздо больше его, если бы не объявились те мытари.

— Слушай, — ухватилась за предоставленную возможность я. — Бабушка после смерти стала богиней, а почему мама не стала?

Вей поджал губы.

— Жертвующий собой способен возвыситься над смертными, а тот, кто убивает подобных себе — нет. — Он ответил совершенно не свойственной ему манерой складывать слова. Наверное, когда мама умерла, дед допытывался о том же у Великой и её супруга. Сразу стало видно, что Вей до сих пор не простил их.

— Я люблю тебя, дед! — поддалась внезапному желанию сгладить его волнения.

Он разрыдался, бросился обниматься. Пришлось терпеть подвывания бога у себя на плече.

— Всё! Пора тебе. Оставь меня одну. — Попросила его.

Вей собрался исчезать.

— Ах, да! Погоди. Забери с собой это. — Я протянула ему кристалл, в котором хранилось сердце первого правителя вампиров. — Руи нужно подыскать тихое местечко.

Подвеска уже давно не светилась. Повелитель первенцев то ли погиб в схватке за мою жизнь, то ли беспробудно спал. Я верила во второе, впрочем, уже давно не надеялась ещё хоть раз поговорить с ним, отблагодарить или просто сказать ему «Спасибо!».

— Вей, если он вернётся…

— Обязательно, скажу за тебя, как ты его обожаешь! — поцеловал меня в щёку дедушка и испарился.

Я взяла письмо со стола, перечитала. Удостоверилась в подписи воздыхателя.

— Ивон. Не ожидала от него.

Выдохнув и отложив бумагу, я подвинула оборотня и легла спать.

* * *

На утро выпал снег. Мягкий и пушистый он сыпался красивыми хлопьями с неба. Весь сад накрыло белым одеялом. Я шла и оставляла на нём следы. Морозная погода дарила чудесное настроение. Казалось, будто у меня вырастают крылья… Хотя ноги мёрзли, руки тоже. Перестав хихикать над самой собой, я вдруг поняла, что снег хрустит не только под моими стопами.

Обернулась. Преследователь накинул мне на плечи плед.

— Вы планировали замёрзнуть, леди Ориана? — спросил он.

— Нет, сэр Ивон. Спасибо! — замотавшись в тёплое, я только сейчас осознала, насколько продрогла. Или это на меня общество рыцаря так влияло?

Мой воздыхатель к прогулке подготовился куда лучше: меховая накидка, сапоги из плотной кожи. Теперь понятно, почему Верон ему не поверил насчет крепкого сна. Ивон — слишком чуток к происходящему, и всегда, ко всему без исключения, готов.

— Я думала, снега вообще не будет. Сколько уже зимних месяцев прошло? Два? — надеялась отвлечь его я, ведь знала, зачем он вышел так рано.

— Ваша наивная детская радость по отношению к снегу, не оправдывает возможности простудиться! — за несколько месяцев пребывания в монастыре, я уже давно утвердилась, что Ивон родился таким серьёзным и слишком взрослым.

— О! — протянула я. — Вам стоит хоть немного расслабиться!

— С вами это невозможно, моя леди, — шёл со мной нога в ногу он.

— А вот и не правда! — капризно выдала я и обсыпала его снегом. Ивон так и стоял, неподвижно, позволяя делать из него ледяной монумент. А потом, когда я слишком вошла в кураж и отвлеклась, схватил. Но лишь для того, чтобы укутать в плед.

— Люди вокруг вас, леди Ори, не могут спокойно и тихо проводить свои будни, но и не остаются беспристрастными. Вы меняете всё. — Говорил он. Мне вдруг захотелось сбежать из-под его пристального взгляда и я продолжила путешествие по заснеженной аллее.

— Я был в отряде сэра Верона, когда он присоединился к той небольшой армии, которая у нас осталась. — Признался Ивон.

— Вот откуда вы обо мне знаете! — догадалась я.