— Ничего, — успокоил друг. — Всё как-нибудь само решится. И раз обещала найти жену, знать не соврала. Нашла.

Я не разделяла его оптимизма и сразу представила следующую встречу с Элеонорой Светлой. Вряд ли она меня задушит или плюнет в лицо. Подозреваю, что даже не заговорит со мной. И почему-то мне показалось это дико неприятным. Обо всём, что тревожит хотелось поболтать с кем-то близким и женского пола, а не с толпой мужиков, которые только посмеются над моими переживаниями. Фаю или Войку сюда бы — и Карра, с её Суланом были бы менее жестокими и отторгающими.

* * *

В столицу мы вернулись достаточно быстро. В городе сбавили темп, и вели коней медленнее, ведь там слишком много народу на квадратный метр дороги.

Фактически волочась в хвосте, вместе с Крохой… Хотя нет, после его братаний с Шотиком, рядом с товарищем дышать могли лишь навозные мухи. Я старалась держаться дальше ото всех. Шелест не донимал, предпочёл общаться с Таем. Ну, разговор их ограничился рыком короля: «Отстань!» А я, глядя в спины мужчин, вдруг задумалась, что было бы, если я проиграла Войке и она заняла моё место? Как бы сестра поступила в такой ситуации? Наверное, обрадовалась. Может, даже быстро научилась ладить с Элеонорой.

— Эй! Наездница! — крик, проигнорированный мной, повторился, но и его я тоже не заметила. Тогда в меня очень метко полетел помидор. Тухлый помидор. Шмякнулся прямо по лбу и мерзкой жижей скатился на грудь, оставив след не только на лице, но и рубахе, куртке. Первая мысль, завладевшая разумом, была очень жестокой: «Оторву: руки и ноги стрелку!». Но когда я увидела метких задир, то пришла в неописуемый восторг, и решила ничего никому не отрывать — просто придушить! Да и то от большой любви. Поэтому рванула к ним, забыв, что на лошади и мчусь, как угорелая. А девушки, вжавшиеся в стену, думали: «Либо затопчет, либо раньше доберётся волк и откусит что-нибудь!» То, что я просто счастлива их видеть им и в голову не пришло.

Глава 17

Не ждали?

Утро — безжалостное. Им ведал жестокий бог Бодун. Поэтому начало дня казалось мне беспросветным и мрачным. Но выяснилось, что мир и был таким жутким из-за тяжёлых штор, почти не пропускавших солнце.

Где-то на полу поскуливал оборотень. Я подняла голову и… убедилась, что страдальческие звуки издавала Фаина, а Тени и подавно не было в комнате. Напряглась, соображая, где мы вчера потеряли волка и не продали ли его кому-то доброму, указавшему нам путь ко дворцу. Но кроме прыгающего по столу лимона не вспомнила ничего. Стоп! Лимон! Лимоны не прыгают. Им не положено.

Толкнула Войку, храпящую рядом.

— У… — отозвалась она.

— Слушай, что за лимон? — спросила я.

На меня посмотрели красными глазами.

— Какой лимон? — у сестры спросонья соображаловка работала гораздо хуже моей.

— Ну, по столу вчера лимон прыгал? — задала «наводящий» вопрос я.

— Ори, это не лимон был! — раздался голос другой сестры. — Это цыплёнок! Тебе же вчера объясняли, ещё когда ты его в кружку выжать пыталась.

Я ужаснулась собственным действиям. Посмотрела на свои руки. Неужели этими самыми пальцами я…

— Да ничего с ним не случилось. Ты его отпустила. — Успокоила Фая.

— Ага, как только он с тобой заговорил и вполне по-человечески попросил. — Усугубила моё положение Войка. После минутной паузы, насладившись моим вытянутым лицом, рассмеялась. — Шучу. Ты сказала, что бражка с лимоном — не то.

— А Тень где дели? — вопрос снова породил тишину. Сёстры углубились в пучину рваных воспоминаний о вчерашнем… или уже о позавчерашнем дне.

Стук кулаком в двери вытянул нас троих из мыслительного процесса. Вслед за Шелестом, не ставшим дожидаться приглашения, просунул морду потерянный зверь. Выражение, застывшее на его физиономии свидетельствовало о том, что он так и не нашёлся. В смысле, Тень выглядел дико перепуганным, растерянным и предпочитал прятаться за вампиром.

— Так! — протянул Шелест, окинув взглядом бедлам в помещении и наши раскоряченные фигуры. — Хорошо погуляла? Я, конечно, рад, что ты развеялась, но…

— Шел, а чего он так странно себя ведёт? — кивнула на оборотня я.

— А ты себя как вела, если бы я на тебе хотел покататься, как на лошади? — усовестил друг.

— Я на нём и раньше каталась, — сказала в своё оправдание, и Шелест уточнил.

— Когда он был голым парнем в почти два метра ростом?

Они с Тенью синхронно покачали головами, мол, ну ты вообще обнаглела, мать! Сёстры при этом ржали, тычась в подушки, чтобы хоть чуточку приглушить гогот. По их реакции я поняла, что таки оседлала обнажённого парня. Покраснела.

— Тай этого не… — с робкой надеждой спросила я.

Тут на пороге объявился Ольгерд и разбил все мои упования на лучшее.

— Сердит, — выдал он. — Ушёл на совет со знатью. Думаю, они легко отделаются, если наш уважаемый король оттяпает у них пару пастбищ в казну государства. А ещё тебя хочет видеть её светлость.

— Нет. Нет. Соври ей. Скажи, что я заболела. Что плохо себя чувствую. — Умоляла я, закапываясь в одеяло, которое Войка тянула на себя.

— Хочешь, чтобы она сама к тебе спустилась? — спросил Ольгерд.