Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

— Всякое может случиться, — горько усмехнулась я, погладив оборотня.

Тай пересел к нам, и душевный разговор с атаманом прервался.

— Я подам тебе знак, — шепнула Алексе, которому порядочно испортила настроение. До конца вечера он хмурился и думал о чём-то. Мрачную обстановку разрядил Шотик со своей вставной челюстью. Он так ею хвастался, что исхитрился уронить в чан с кашей. Вся община татей отказалась есть похлёбку вареную на чужих зубах. Повариха от досады треснула плошкой вредителя по темечку и сунула её в руки верзиле, чтоб тот сам искал пропажу. Спустя час Шотик смекнул, что худа без добра нет, и лучший способ изъять челюсть из каши съесть приготовленное. Мы делали ставки: осилит али нет дерзкий великан не маленькую порцию еды. Чем ближе процесс двигался к завершению, тем большим уважением мы проникались к верзиле. Когда тот продемонстрировал поднятые со дна чана челюсти, Кроха подскочил к нему, как к родному, и приобнял, в качестве похвалы… Зря! Шотику было и до этого не слишком хорошо. Кожа на пузе растянулась, глаза заплыли, и если бы его никто не трогал, то бандит мирно уснул. Но теперь ползал в кустах, а наш личный великан метался в поисках ручья, чтобы отмыться.

— Только продукты перепортил! — сокрушалась повариха. Все смеялись. Даже Тай. Хоть и кривлялся сначала вместе с Ольгердом, изображая из себя утончённых персон.

* * *

Покидать славное логово было грустно в какой-то степени. Но, бросив взгляд на хмурого Алексу, я только порадовалась. Он думал над моим предложением.

— Какой знак то? — атаман принял просьбу, и своим вопросом подтверждал согласие.

— Листок мяты. Ветер принесёт тебе. — Сказала я, и пошла к Таю. Мне не давала покоя его мрачность.

— Не бесись! Ну, подумаешь, Алекса пошутил, поцеловал. Привыкай. Я, как никак, шпионка.

Король резко остановился, обхватил меня за талию, и поцеловал так, что Алекса и другие просто обзавидовались. Отовсюду доносился похвальный свист. Моё сознание собралось покинуть реальность и улететь куда-нибудь в уединённое место.

— Потому что ты моя. Жена. Должна быть ею. Понятно? — Признание, слетевшее с его уст, огорошило меня как Шотик когда-то дубиной по голове (или то был кулак?). А король простыми словами стёр реальность, после чего оставил меня в полной растерянности, наедине с мыслями. Сам вскочил в седло и поехал прочь.

Амазонки не могут быть королевами! У нас более прозаичные роли. Хотя Златоусый тоже уговаривал бабушку стать его женой. Но из этого ничего не вышло.

Я уставилась на Ольгерда. Он отмолчался, мол, сам ничего не знал (но я то помнила, их таинственный разговор у пруда, когда командующий не хотел поддерживать друга в его выборе развернуться и не ехать в Ладонис за невестой — то есть ещё тогда он уже выбрал меня!). Мужчина поступил в точности, как товарищ, то есть слинял. Кроха стоял не менее ошарашенный, чем я. Только моя челюсть прибывала на месте, а его — валялась на земле. Шелест с Тенью ничему не удивлялись. Лишь подтолкнули меня к лошади.

* * *

Сначала я пыталась догнать Тая, чтобы поговорить. Но подлый муженёк (или кем он себя возомнил?), слыша моё приближение, гнал коня вперёд, намереваясь в очередной раз улизнуть от разъяснительной беседы. Я сама чуть удила не прикусила от злости. С тех пор как я приехала между нами сплошные недопонимания, тайны, недоговорённости и прочее. Мы не общаемся неделями, потом перекидываемся парой-тройкой фраз, за которыми следует ссора и снова дни тишины вдали друг от друга.

— Дай ему время, — посоветовал Шелест, и я притормозила Ши, чтобы быть наравне с вампиром. — Так о чём он там говорил?

— Сама не понимаю, — зарычала я. — То есть, соображаю, но пока туго. Понимаешь, как-то мы свалились в озеро на охоте. Оно было дико холодным. На силу выбрались. Оба простудились. Я тогда его лечила бабушкиной «Черногоркой». Мы сидели в шатре, парили ноги в одном ведре. И… — в памяти всплыл обряд, увиденный на площади. — Он омыл мои ноги, попросил, чтобы я сделала то же самое. Как те двое, с вениками, то есть с венками на головах, в фонтане. Пили из одного кубка. А потом он меня ещё полночи доставал, требуя, чтоб я за ним какой-то стишок повторила…

Шелест от души ржал.

— Каков хитрец! А ко мне приходит и спрашивает: «Ты же дашь своё благословение, если она согласиться?» — припомнил друг.

— И что ты сказал? — даже оборотень поднял морду, чтобы услышать ответ.

— Не помню. Я пьяный был. Мы все были пьяные. — Почесал затылок он, а потом прогнал смешливость и поверг меня в ужас одним только вопросом: — У вас же с ним любовных игрищ не было?

Я замотала головой.

— Ну, значит обряд не завершён, и вообще — не считается, потому что не все традиции соблюдены. Расслабься! — махнул рукой он.

К его совету я так и не прислушалась. Напряглась. В мыслях царил кавардак.

— Элеонора меня убьёт! — поняла я.

— С чего бы? — не видел причин для казни вампир.

— О! Я недавно намекнула, что готова помочь ей найти жену Тайреллу. А теперь вроде как обманула… Шел, что делать?