– Господи, Ньютон, где ты их взял?

– Ну и вонь! – пастор Летт тоже отступила.

– В этом весь смысл.

Они навесили тяжелый замок на место и пустились в обратный путь. До машины добрались только в третьем часу утра.

– Карла, ты неважно выглядишь, – заметила Ханна.

– Вымоталась. Просто это все… чересчур. Все идет наперекосяк.

– У каждого есть свои причины для сожалений, – ответила Ханна. – Одни поступки мы совершаем, потому что приходится, другие – потому что считаем правильными. А порой… поступок, который ты считал правильным, со временем начинает казаться иным. – Ханна порывисто обняла пастора Летт. – Только исправить ошибку уже нельзя. И мы смиряемся и бредем дальше.

Они сели в машину. Каждый думал о своем, каждый делал вид, что ничего необычного в уходящей ночи нет.

Глава 24

Субботние и воскресные утра всегда были для Молли своего рода крошечными каникулами. Как бы ни манила пробежка, тело желало подольше полежать, понежиться, насладиться покоем. Солнечный свет лился сквозь занавески на разметавшегося в постели Коула. Молли лежала рядом, чувствуя себя в полной безопасности. Поразительно, но спала она этой ночью очень крепко. Открытия и переживания прошлого вечера словно сдали поле боя покою и расслабленности.

Коул притянул Молли к себе, глаза его сонно улыбались.

– Привет, незнакомка!

– Привет! – Она обняла его, поцеловала.

– Во сколько вчера вернулась? – Коул провел указательным пальцем по ее плечу. У Молли по спине пробежал озноб.

– Не помню, – пробормотала она, вся во власти чудесного ощущения. – Поздно.

Коул поцеловал ее в лоб, потом поочередно – в закрытые глаза. Молли наслаждалась колючестью его небритого лица. Утреннее блаженство нарушил телефонный звонок.

– Алло! – недовольно ответил Коул и передал Молли трубку, лицо у него было брезгливое. – Тебя. Майк Мелер.

– Да?

– Молли? Это Майк. Спасибо за вчерашний звонок.

Молли прижалась щекой к плечу Коула, но тот уже словно окаменел.

– Вы ведь Иди ничего не скажете?

При мысли о своем маленьком предательстве у Молли засосало под ложечкой.

– Это обсудим позже. Теперь делом занимается детектив Розутто. Он хочет с вами встретиться.

– Почему он, а не вы?

– По мере поступления новых дел нас перераспределяют. Розутто – хороший детектив. Как насчет встречи? Лучше прямо сейчас.

– Да, конечно. – Молли виновато покосилась на Коула, тот лишь плечом дернул.

– Давайте через полчаса в кондитерской недалеко от вашего дома, – предложил Майк.

Молли согласилась и повесила трубку.

– Ну? – спросил Коул.

Молли покрепче к нему прижалась.

– Все это мерзко, но мне нужно с ними встретиться. Ты же сам настаивал, чтобы я общалась с полицией.

– Хочешь, пойду с тобой на рандеву с этим Майком?

Молли посмотрела Коулу в глаза.

– Во-первых, Майк – это сержант Мелер, то есть коп, а во-вторых, спасибо, но я справлюсь сама.

– Ладно, – буркнул Коул.

– Милый, ну как мне загладить вину?

– Хороший вопрос.

Молли пожала руку Сэлу Розутто, оливковая кожа и черные волосы которого казались образцово-итальянскими, как и его фамилия, кивнула Майклу Мелеру.

– Рад знакомству. – Голос у полицейского был звучный.

Держался Розутто дружелюбно, однако давал понять: главный он.

– Благодарю, что уделили нам время. Такие, как вы, с особым… хм… восприятием, и помогают раскрывать сложные дела. – Улыбка не сходила с его лица.

Молли приподняла брови:

– Не совсем поняла насчет восприятия, но помочь рада.

– Если не ошибаюсь, – Розутто чуть подался к Молли и понизил голос, – вы по-особому воспринимаете обстоятельства этого дела. У вас видения, – проговорил он так, словно у них с Молли был общий секрет. – Миссис Таннер, для нас это огромное подспорье.

Молли не сумела скрыть удивления, и Розутто быстро добавил:

– Мы довольно редко привлекаем к работе… ясновидящих, но если время на вес золота, а на карту поставлена жизнь ребенка… – Розутто выдержал паузу. – Ради спасения ребенка мы готовы прибегнуть к помощи ясновидящего, особенно если он… кажется добропорядочным и здраво рассуждающим.

– Детектив Браун говорил…

– Детектива Брауна я беру на себя, – заверил Сэл.

– Не представляю, что вам обо мне сообщили.

– Достаточно, чтобы понять: вы знаете, о чем говорите. – Розутто оглянулся на Майка, но тот ничего не сказал.

Молли почувствовала, что краснеет.

– Как бы вам лучше рассказать… Ну, о видениях. – Она тоже понизила голос, чтобы не услышали другие посетители кондитерской: – Мои видения не совсем четкие, понимаете?

– Я понимаю, что они такие, какие есть. Вы их где-нибудь фиксируете?

– Фиксирую? – Молли рассмеялась и рассказала о своем дневнике. – Но большую часть фиксирую вот здесь. – Она указала на голову.

Розутто кивнул.

Откровенничать или нет – Молли не знала, на что решиться.

– Господа, я готова рассказать вам о видениях, но для начала хочу прояснить один момент.

Майк вопросительно смотрел на нее.

– Детектив Браун фактически назвал меня подозреваемой. Если мы с вами беседуем по этой причине, мне хотелось бы знать заранее, как вы относитесь ко мне. Если я подозреваемая, скажите сразу. Я найму адвоката, тогда и побеседуем, – уверенно, чуть ли не с вызовом проговорила Молли.