Читаем Аманда исчезает полностью

– Молли? – Женщина говорила с акцентом, голос вроде бы незнакомый.

– Кто это? – настороженно спросила Молли.

– Иди. Из магазина.

– Иди? – Понадобилось мгновение, чтобы сообразить, кто это.

– Хочу с тобой говорить. Ты можешь со мной встречаться? – Иди говорила быстро, чувствовалось, что она напугана.

– Конечно, Иди. Завтра загляну к вам в магазин, – удивленно пообещала Молли.

– Нет, не магазин. Ты встречать меня в «Синий лиса». Через один час.

Ресторан «Синяя лиса» располагался в невзрачном кирпичном строении с коричневыми ставнями, коричневой крышей и небольшой деревянной террасой, где стояли кованые столики и стулья. Молли вошла в ресторан, в ушах все еще звучали слова Коула, брошенные ей в спину: «Аманду ты не убивала, зато, возможно, убиваешь нас». Глаза привыкли к полумраку, и Молли огляделась. Зал освещали лишь свечи на столиках. Чуть сбоку от входа за стойкой скучал тощий пожилой бармен в заношенном жилете. В ответ на улыбку Молли он скривился, сдернул с плеча белое полотенце и стал вытирать стаканы.

Молли оглянулась на звук тяжелых шагов. Из-за распашной двери с надписью «Кухня» вышла низенькая коренастая горбунья. Поверх красно-белого платья на ней был поварской фартук. Наряд дополняли белые гольфы и черные туфли. Молли словно угодила в прошлое. Горбунья хмуро смотрела на Молли. Ее макушка едва доставала гостье до подбородка. Молли растянула губы в улыбке, но ответной не дождалась.

– Сюда! – грубо скомандовала горбунья.

«Как же они держатся на плаву? – подивилась Молли. – Обстановка мрачная, сервис отвратительный».

– Что, простите? – спросила она. – Извините, у меня тут встреча.

Горбунья издала странный горловой звук, доковыляла до ближнего столика и взяла меню.

– Сюда! – еще раз велела она.

Молли вдруг стало весело, она едва не расхохоталась. Ее сопровождали к определенному столику, хотя других посетителей в ресторане не было. За окном ярко вспыхнули фары, секундой позже дверь открылась и вошла Иди. Черная шапочка, темные очки, коричневая мешковатая кофта – Иди явно замаскировалась.

– Иди, по-моему, очки – это уже чересчур, – заметила Молли.

Иди подошла к столику, недоверчиво посмотрела по сторонам, очки сняла, но шапочку оставила.

– Не хочу риск, не хочу, чтобы люди меня узнать.

– Ведь здесь никого нет, – сказала Молли. – Ресторан, похоже, из позапрошлого века.

Иди глянула на бармена – тот угрюмо протирал стаканы, но расщедрился на кивок.

– Напитки, – монотонно проговорила вернувшаяся к столу горбунья.

Молли попросила лимонад, Иди – холодный чай.

Горбунья вскоре вернулась с заказами.

Иди поводила пальцем по ободку стакана, старательно пряча глаза.

– Ну, в чем дело? – не выдержала Молли.

Кореянка не ответила. Лишь нехотя подняла голову и посмотрела на Молли.

– Я не должна тебе говорить, – сказала наконец она, отпила чай и снова уставилась на стакан.

– Что не должна говорить? – нетерпеливо спросила Молли. Игра в кошки-мышки порядком ей надоела.

– Это я писать записки, – бесцветным голосом сообщила Иди. – Я заплатить девчонка, чтобы она позвонить тебе.

– Зачем?! – потрясенно воскликнула Молли.

Кореянка упорно смотрела на стакан, игнорируя обвиняющий взгляд Молли.

– Иди, я ничего не понимаю! – разозлилась Молли. – Если ты знаешь что-то, что поможет спасти Трейси, выкладывай! Речь идет о жизни семилетней девочки.

Иди наконец посмотрела на нее – со страхом, но и с надеждой. Чуть подрагивающими пальцами схватила ладонь Молли.

– Ты ничего не понимать. Речь о многая жизнь, не одна Трейси.

Иди выпустила руку Молли и пробормотала что-то по-корейски.

– Иди, зачем мы здесь? – раздраженно спросила Молли. – От кого прячемся?

– Джин не узнай, что мы с тобой встречаться. Никогда не узнай!

– Ладно, ладно! – Молли подняла руки словно в знак капитуляции.

– Много год назад случиться плохое. Очень-очень плохое.

– Убили Родни?

– Родни, Кейт – очень-очень плохо. Родни не убивать та девочка… – Иди помолчала. – Он ее не обижай и никуда не запрятай. Никуда.

– Ясно, – кивнула Молли.

– Родни был хороший мальчик. Никого не обижай. Он… просто другой. – Иди со значением глянула на Молли. – Ты понимай меня. Ты понимай, какой он другой.

– Да, он отставал в развитии.

– Нет, нет, нет! – Иди ударила кулаком по столу. – Не потому что отставай! – Темные глаза кореянки буквально воткнулись в Молли. Та даже вздрогнула, столько ярости было во взгляде Иди. – Он другой. Как ты, – убежденно сказала она.

– Стоп, Иди, о чем ты? – Сердце у Молли забилось чаще. Она оглянулась на бармена, затем снова уставилась на кореянку.

– Он другой. Молли, ты понимай, другой! – не унималась Иди.

– Мы все разные, – пробормотала Молли.

– Я знай! – Кореянка постучала указательным пальцем по виску. – Я знай про тебя! Ты как Родни. Ты видать, что не видать другие.

Молли вскочила. Горбунья двинулась было к ним, встревоженная переполохом, но Молли жестом ее остановила и снова села за столик.

– Ладно, ты знаешь про мой дар. Откуда?

Кореянка еще раз выразительно постучала пальцем по виску. Молли вдруг показалось, что ее жизнь – один сплошной комикс, нелепый и глупый.

– Вы с Родни… чем-то похожи, – сказала Иди.