Читаем Алтарь страха полностью

Может быть, сочинить для них вымышленное имя и правдоподобную историю? Допустим, он писатель, работающий над темой нераскрытых преступлений, а? И просит полицию помочь в установлении хронологии в деле Арлен Лафарж? Н-да, так можно зайти чересчур далеко. Можно представить себе реакцию копов.

— Э, а как вы-то узнали об этом? В газетах ни о чем не упоминалось. А как вы вышли на имя жертвы? Мы сами-то еше ее не идентифицировали. Вот что, мистер, похоже, вы знаете больше, чем положено. А столько о преступлениях может знать только один человек — тот, кто его совершил.

Тут они его хватают, постепенно устанавливают истину и начинают поджаривать на медленном огне. Слишком рискованно и глупо. Ну а если позвонить в полицию из телефонной будки? А вот это уже идея. Даже полицейским не схватить человека, который отделен от них милей медного провода. А если еще у него хватит ума не слишком долго вести разговор, то и выследить его не успеют.

Вот так стремительно приходилось постигать все хитрости, которыми владеет человек, находящийся в бегах. Веселенькая наступает у него жизнь, ничего не скажешь.

Лучше всего позвонить из будки возле автобусной станции. При этом выбрать время звонка так, чтобы буквально через несколько минут уходили со станции два или три автобуса в разных направлениях. Полиция примчится к будке хватать какого-нибудь подозрительного субъекта, потом помчится вдогонку за автобусами, а он в это время будет в безопасной тишине отеля размышлять над своим следующим шагом. Пусть полиция догоняет автобусы. А кого хватать-то? Описания подозреваемого у них нет.

Итак, хорошо, он позвонит и попытается выжать из них по телефону что-нибудь существенное. Допустим, он спросит шефа полиции относительно костей, найденных под деревом. Если шеф заинтересуется и ответит контрвопросом или попытается удержать собеседника на связи, то такое поведение подтвердит мрачную реальность того, что факт преступления установлен и ведется следствие.

Тогда многое решится. Поразмышляв еще несколько минут, Брэнсом пришел к выводу, что ему ничто не мешает заняться реализацией идеи прямо сейчас, и он вышел из номера, предварительно осмотрев портфель и замок на входной двери. Заперев дверь, он быстро зашагал по ковровой дорожке коридора. Когда он проходил мимо номера тринадцать, дверь открылась, и на пороге появился Риардон.

Ничем не выказывая удивления, Риардон сказал:

— Какая неожиданная встреча...

Но договорить он не успел. Брэнсом врезал ему по зубам, вложив в удар всю накопившуюся ярость и страх. Риардон через открытую дверь спиной вперед влетел в свой номер.

В яростном отчаянии Брэнсом шагнул вслед за ним и вновь обрушил на него удар, на этот раз в подбородок. Удар получился сильный, хорошо нацеленный, которым можно было бы свалить с ног человека гораздо более крупного и тяжелого. Но, несмотря на свою худобу, Риардон оказался человеком, привычным к взбучкам. Даже застигнутый врасплох неожиданным нападением, он удержался на ногах. Пошатнувшись и взмахнув руками, он пытался сохранить равновесие.

Пользуясь элементом внезапности, Брэнсом не стал давать ему передышки. Злость придавала ему неведомую силу. Отбив неуверенный выпад растерявшегося противника, Брэнсом нанес ему ошеломляющий удар в живот. Риардон крякнул и согнулся, а затем поднял вверх руку, словно собираясь что-то сказать.

Брэнсом, решив Добить его, нанес три удара, после чего Риардон таки упал, но без глухого стука, а просто сложился на полу, как пустая одежда. Он оказался крепким орешком и мог выдержать многое. Брэнсом склонился над ним тяжело дыша. Обернувшись, он увидел, что дверь все еще открыта. Он выглянул в коридор. Ни души. Никто не слышал звуков короткой схватки, никто не поднял переполоха. Осторожно закрыв дверь, он вернулся к противнику.

Встав над Риардоном, он задумчиво рассматривал его, потирая костяшки пальцев. Нервы звенели от напряжения, внутри все дрожало. Этот малый, решил он, слишком смышлен и настойчив. И самое лучшее в данной ситуации — увести эту ищейку со следа, чтобы она вообще потеряла запах.

Именно сейчас и складывалась ситуация лучше не придумаешь, чтобы избавиться от Риардона раз и навсегда. За убийство два раза не казнят. И тем не менее он не мог серьезно размышлять над идеей убийства Риардона. Даже за миллион долларов он не смог бы совершить эту хладнокровную расправу. Если бы сейчас была возможность заняться самоанализом, он пришел бы к очевидному противоречию: убийца вдруг обнаруживает препятствие к совершению убийства. Возможно, он бы даже решил, что этот вывод следует всерьез обдумать.

Ситуация находилась под его полным контролем, но даже ради собственного спасения он не мог прикончить Риардона. А тот лежал на спине, слегка повернувшись на бок и раскинув руки, с закрытыми глазами и окровавленными губами. Пиджак его распахнулся, и из-под мышки выглядывал небольшой автоматический пистолет из вороненой стали. Брэнсом задумчиво оглядел оружие, но трогать не стал.