Читаем Алтарь страха полностью

С другой стороны, история, рассказанная водителем, соответствовала истине, но произойти она могла гораздо раньше, чем считал Брэнсом. Правда, судя по тому, как тот малый все это рассказывал, создавалось впечатление, что событие имело место совсем недавно, чуть ли не за несколько дней до их встречи или в крайнем случае пару недель назад. Во всяком случае, Брэнсом не взял бы на себя смелость утверждать, что эта история стара как мир.

И тут он вдруг ощутил легкое головокружение. До сего дня он полагал, что власти совсем недавно вышли на его след, а фактически получается, что у них было больше трех месяцев, чтобы подобраться к нему, и, значит, они уже совсем рядом. И возможно, именно сейчас они уже находятся в его доме и засыпают вопросами бледную и обезумевшую от страха Дороти.

— Он сказал вам, куда собирается? В Бэльстоун? А где это? Джо, попробуй связаться с тамошней полицией. Сообщи им, что он разыскивается. Если это не фальшивый след, они его там схватят.

Он сидел в своем номере, сражаясь с дурными предчувствиями. С самого начала ему приходится преодолевать панику, порожденную страхом. Но он должен с этим справиться. А ведь в этот самый момент провода, наверное, накалились от переговоров с полицией Бэльстоуна и Ханбери. День или два назад одна эта мысль заставила бы его пуститься в бега. Но не теперь. Теперь он отсидится здесь по крайней мере до утра и попытает счастья в игре с копами.

Редакция «Ханбери газетт» уже закрылась, и больше экземпляров до утра ему не получить, а значит, надо переночевать в отеле. Часть мозга, сражающаяся с эмоциями и настаивающая на том, чтобы разобраться с ситуацией, — та самая часть, что заставила его приехать сюда, — убеждала его не покидать Ханбери, пока он не найдет то, что ищет, или наконец избавится от всех сомнений, обнаружив, что и искать-то, собственно, нечего. И чем бы он ни рисковал, он обязан разобраться с этим делом. В любом случае.

Швырнув бесполезные газеты в мусорную корзину, он потер подбородок и решил перед ужином побриться.

Он открыл портфель и подозрительно уставился на содержимое. Все аккуратно уложено, ничего не тронуто, ничего не пропало. Еше с детства он привык тщательно укладывать свои вещи и, как все подобные люди, мог бы с первого взгляда определить, трогал кто-нибудь его вещи или нет. Все лежало почти на своих местах. Но все же не совсем так, как он уложил. Он был почти уверен, что в его отсутствие из портфеля все вынули, а затем вещи уложили заново.

Он был почти уверен, но все же не до конца. Но тем не менее счел за лучшее считать, что кто-то все же открывал портфель и подвергал содержимое быстрому и опытному осмотру. И этот кто-то что-то искал. Что? В сложившихся обстоятельствах ответ мог быть только один — искали доказательства преступления. Какой-нибудь воришка, рассудил он, не стал бы обременять себя аккуратной укладкой вещей и запирать портфель на замок. Скорее всего, воришка, придя в ярость оттого, что ничего не нашел, разметал бы содержимое портфеля по номеру. Только официальная ишейка обычно старается уничтожить следы своего присутствия.

Он тщательно осмотрел замок, но не обнаружил ни одной царапины, да и механизм проворачивался легко. А может быть, он ошибается? Может быть, сам неловко перевернул портфель и встряхнул содержимое? Или полиция Ханбери уже начала действовать?

Еще несколько минут он потратил на тщательный осмотр номера, выискивая затоптанный окурок, или рассыпанный пепел, или хоть какой-то след от вторжения. Ничего. Кровать и шкаф остались нетронутыми. Доказательств обыска не обнаружилось,- если не считать того, что запасной галстук лежал сложенным слева направо, а не наоборот, а стопка носовых платков оказалась у передней стенки портфеля, а не у задней.

Он встал у окна, спрятавшись за шторой и наблюдая за улицей. Он хотел убедиться, что отель находится под наблюдением. Но и тут результата не добился. Пешеходов было много, но за прошедшие двадцать минут ни один из них не прошел дважды, и никто из них не обратил даже случайного внимания на гостиницу.

Разумеется, тому, кто уполномочен вести наблюдение, нет необходимости все время слоняться под его окнами. Можно расположиться в самом отеле, устроиться в вестибюле с невинным видом, изображая постояльца или свободного от смены клерка за стойкой. Брэнсом спустился вниз произвести осмотр. В фойе находились лишь две судачащие леди пожилого возраста; при всем его воображении он не мог представить их в качестве своих преследователей. За стойкой расположился клерк, тощий доходяга, на обмундирование которого хватило бы и одной штанины копа. Брэнсом подошел к нему:

— Меня никто не спрашивал?

— Нет, мистер Брэнсом.

— Никто не интересовался, в каком номере я проживаю?

— Нет, сэр, насколько мне известно.

— Хм!

— Что-нибудь произошло? — спросил клерк, внимательно разглядывая его.

— Ничего особенного. Просто легкое подозрение, что кто-то шарил в моем номере.

— Что-нибудь пропало? — спросил клерк, напрягаясь в предчувствии предстоящих неприятностей.

— Нет, ничего.

Клерк облегченно вздохнул и предположил: