Читаем Алтарь счастья полностью

Боясь окончательно выйти из себя, Ванесса отшвырнула щипцы и вышла из комнаты.

Девушка чувствовала себя отвратительно. Она решила присутствовать на вечеринке лишь потому, что до завтрашнего дня не было подходящих авиарейсов в Техас. К тому же ей хотелось преподать урок Юджинии, заставив ту поволноваться по поводу обещанных «неприличных» историй. Ванесса, естественно, не собиралась эпатировать почтенную публику. Правда, подумывала об этом, но в конце концов воспитание взяло верх.

Убедившись, что все ее вещи перевезены из техасской квартиры в Нью-Йорк, она догадалась и об остальном. Когда Ванесса потребовала у бабки объяснений, Юджиния, ничуть не смущаясь, призналась во всем: в том, что воспользовалась небольшим обострением язвенной болезни, чтобы заставить внучку думать, будто она тяжело больна, и в том, что отключила в доме все телефонные аппараты, кроме того, что у нее в кабинете, не давая таким образом Крису возможности дозвониться.

Сейчас телефонные аппараты включили, но Крис не звонил. Ванесса подумывала позвонить сама, но так и не решилась. Их последний разговор оставил у нее нехороший осадок, и она испытывала сомнения, захочет ли он с ней снова говорить.

Она вылетит в Техас завтра, чтобы поспеть ко дню рождения Джоуи, но примет ли ее Крис? Ладно, прилетев, она возьмет напрокат машину, остановится в мотеле, а потом позвонит ему. А затем, если он решит, что для Джоуи будет лучше не видеться с ней, она покинет мотель, доедет на машине до аэропорта и улетит, куда глаза глядят.

На званом вечере, любезно улыбаясь, Ванесса вела светские беседы. Она старалась избегать общества бабки и делала это так демонстративно, что та не могла этого не заметить. Ей пришлось пройти через неприятную процедуру представления сенатору и его сыну, и хотя про себя Ванесса отметила, что молодой человек оказался довольно симпатичным и приятным в общении, он не вписывался в ее претерпевшие кардинальные изменения представления о мужском совершенстве.

Каким бы любезным и добродушным ни казался отпрыск сенатора, он во всех отношениях проигрывал владельцу ранчо. Его ухоженные и мягкие руки разительно отличались от сильных мозолистых рук Криса. Вероятно, парню не доводилось потеть даже в спортзале, он всю жизнь жил на всем готовеньком и уж конечно не мог лишить женщин рассудка своими неуклюжими поцелуями.

Наверняка ему бы и в голову не пришло стать опекуном потерявшего родителей парнишки. Он не стал бы принимать близко к сердцу неудачный выбор невесты младшим братом, при этом ни в чем того не упрекая.

Разбирая по косточкам в общем-то малознакомого человека и наверняка в чем-то ошибаясь, Ванесса думала только о том, как ей не хватает Криса. Она скучала по нему и тогда, когда они ежедневно беседовали по телефону, а в последние шесть дней стала испытывать просто нестерпимую боль. Она жалела, что, узнав о коварной выходке бабки, не купила билета на ближайший авиарейс. Сейчас она была бы уже в Техасе и выяснила, сколь реальна перспектива восстановить отношения с Крисом. А пока, ожидая завтрашнего дня, она томилась, словно в тюрьме.

Глаза Ванессы вдруг наполнились слезами. Она заставила себя улыбнуться сыну сенатора, имя которого уже успела забыть, и, вежливо извинившись, покинула его. Под предлогом, что ей надо привести себя в порядок, она удалилась в холл и, отдохнув немного, вернулась к гостям. Все же, когда кругом люди, время летит быстрее.

Ванесса выглядела столь великолепно, что ему было больно смотреть на нее.

Палевое платье, обнажавшее плечи и спину, изящно облегало ее дивную фигурку. Искусно уложенные светлые волосы делали девушку похожей на богиню.

Ослепительность ее внешности поражала и заставляла Криса чувствовать себя захолустным провинциалом. Он ловил себя на мысли, что, словно первобытный дикарь, едва научившийся ходить на двух ногах, подсознательно привык считать Ванессу чем-то вроде своей собственности.

Но при первом же взгляде на нее, стоявшую в роскошном салоне среди разряженной и обвешанной драгоценностями светской элиты Нью-Йорка, он почувствовал себя так, словно оставил грязные следы на чистом небосклоне, пытаясь снять с него самую яркую звезду.

Разве сможет Ванесса Ларош быть счастлива с простым смертным вроде него? Принесет ли ей удовлетворение скромная, намного менее красивая жизнь, которую он ей может предложить?

– Добрый вечер, мистер Риган. – Приятный голос невысокой дамы, вдруг откуда-то появившейся рядом с ним, заставил Криса вздрогнуть. – Чего вы ждете?

Он слегка нахмурился.

– Кто вы такая?

– Мисс Харриетт Дэвис, участница одного с вами заговора, – нежно проворковала она, протягивая руку. – Рада с вами познакомиться. – Ее карие глаза изучали лицо Криса, пока они обменивались рукопожатием. – Ба, да вы действительно привлекательный мужчина. Такой сильный, мощный, широкоплечий и симпатичный. В сапогах и «стетсоне» вы на добрый фут выше любого присутствующего здесь мужчины, и уж, несомненно, никто из них не посмеет вам перечить. К сожалению, не могу сказать того же про Юджинию.