Читаем Алтарь победы полностью

И в который раз она задавала себе проклятые вопросы. Была ли она права, приехав сюда несколько лет назад после того, как похоронила сына? Сможет ли она нормально жить после того, как кто-то и где-то применит их оружие? И как с таким грузом ответственности она продолжит свое земное существование? Особо ее беспокоило состояние Джабри, который откровенно высказывался по этому поводу. Он считал, что мусульманский мир имеет право на ядерную программу и разработку ядерного оружия. Ведь официально такое оружие было у пяти государств мира – США, России, Китая, Великобритании, Франции. Однако в клуб ядерных держав вошли Индия, Пакистан и Северная Корея; многие аналитики и серьезные ученые считали, что таким же оружием располагал и Израиль. Близки к созданию подобного оружия были Иран, а также ЮАР, когда-то занимавшаяся данной темой. Джабри горячился, утверждая, что если такое оружие появилось у Израиля, то оно должно быть и у мусульманских государств. Именно поэтому он принял предложение и переехал сюда из Германии, чтобы помочь лаборатории Гюльсум Сайед добиться максимального результата. Но когда результат был достигнут и оба контейнера опечатаны в испытательном зале лаборатории, он как-то сник, замолчал, ушел в себя, словно осуждая себя за то, что они сотворили. Вывести его из подобного меланхолично-депрессивного состояния не удавалось.

Сегодня утром в лабораторию приехали гости. Их было несколько человек, они прибыли на двух внедорожниках и одном грузовике. Двое мужчин вошли в кабинет руководителя лаборатории. Это был сам Идрис аль-Исфахани, привычно обрядившийся в парик и накладную бороду, а также его помощник Ибрагим. Когда они появились в кабинете Гюльсум Сайед, Идрис снял свой камуфляж, принимая привычный облик.

– Итак, вы закончили свою работу, – подвел он итог многомесячной деятельности лаборатории Гюльсум Сайед.

– Да, – кивнула она, доставая сигареты, – как я вам и обещала два месяца назад. Оба контейнера стоят в нашем испытательном зале. И учтите, что они не просто опасны. Они чудовищно опасны, их нельзя открывать ни при каких обстоятельствах.

– Это мы знаем, – кивнул Идрис и, повернувшись к своему заместителю, приказал перенести оба контейнера в грузовик. Ибрагим деловито вышел из кабинета.

– Садитесь, – показала Идрису на свободный стул профессор. – Насколько я помню, речь шла о двадцати миллионах долларов, которые вы должны были нам заплатить.

– Да, – кивнул Идрис, – именно двадцать миллионов на всех сотрудников лаборатории. Двадцать пять процентов вы получили. Остальное за нами. Мы уже приготовили деньги, и через несколько дней вы их получите. Наличными, как мы и договаривались. Или на ваши счета, если кто-то захочет получить их через банки.

– Я поговорю с нашими сотрудниками, – кивнула профессор, – но, с другой стороны, многие наши сотрудники собираются уехать отсюда в Европу. Я их отговариваю, полагая, что в ближайшие месяцы там будет не очень комфортно, учитывая работу, которую мы проделали. Тогда они справедливо спрашивают меня, для чего они работали, если не смогут потратить свои деньги до того, как вы уничтожите весь мир.

Идрис уселся на стул и покачал головой.

– Профессор, – сказал он с явным сожалением, – вы же опытный человек. Два ваших контейнера не смогут уничтожить человечество даже при всем желании. Нанести конкретный вред – возможно. Но человечество или даже целый континент – это просто невозможно. И вы об этом прекрасно осведомлены.

– Два контейнера – это очень много, – убежденно произнесла женщина, выпуская струю дыма. – Я полагаю, что вы должны использовать это оружие как фактор устрашения, а не поражения. Ведь при использовании подобного оружия вы не сможете отделить мусульман от других людей, а значит, окажетесь виновником смерти тысяч своих единоверцев. Хотя кому я это говорю… Вы так же мало верите в Аллаха, как и в других богов.

– Не нужно меня оскорблять, – попросил Идрис. – Конечно, мы используем это оружие в качестве устрашения. Зачем нам убивать миллионы людей, озлобляя их родных и близких? Теперь наши враги вынуждены будут признать реалии современного мира и уйти сначала из Ирака, а потом и из Афганистана. Иначе ваши контейнеры могут открыться. И они будут об этом знать. По существу, своей работой вы спасаете миллионы жизней, избавляете народы от войны. Разве это не благородная цель?

Она поднялась, прислонилась к столу и достала вторую сигарету.

– Только не нужно говорить о благородстве, – попросила она, – из ваших уст это звучит смешно.

Эта женщина словно получала удовольствие от постоянного оскорбления своих собеседников.

– Я не буду с вами спорить, – устало сказал Идрис. – Свою работу вы выполнили, и деньги вы получите. Скажите своим людям, что они могут спокойно отправляться в Европу. Там ничего не произойдет. Старушка Европа может спать спокойно. Оба контейнера будут доставлены на территорию «Желтого дьявола», где и останутся до тех пор, пока Вашингтон не удовлетворит наши требования. По-моему, это была и ваша мечта: побольнее ударить по американцам, которые отняли у вас сына.