Читаем Алтарь победы полностью

– Я дам вам список наших врагов, – пообещал Эхидо, – с указанием конкретной цены. Может, мы сразу заплатим оптом, а вы будете нам их выдавать?

– Только тех, кого мы можем выдать, – снова усмехнулся Валид Шариф-хан.

– А как его зовут? – уточнил американец. – Вы смогли узнать его настоящее имя?

– Пока нет. Там не называют имен, мистер Эхидо. Там верят человеку на слово. Какое имя он хочет, такое и называет.

– Нам было бы легче понять, каким образом он связан с вашими спецслужбами и откуда получает информацию, – пояснил американец.

– Почему вы считаете, что он связан с нашими спецслужбами? – поинтересовался Валид Шариф-хан.

– У нас слишком много провалов. Такое ощущение, что они заранее знают, где и когда мы будем внедрять наших агентов. Хотя, конечно, не всегда и не всех.

– Но вы смогли его вычислить. Неужели вы смогли послать своего агента в Кандагар?

– Это не моя часть работы, – честно ответил Эхидо, – я не отвечаю за Афганистан и не могу сказать точно. Но там действительно был наш человек, который и сообщил данные на этого Идриса. Значит, вы до сих пор не знаете, кто скрывается под этим именем.

– Мы узнаем это довольно быстро, – заверил его пакистанец. – Значит, мы встретимся через два дня.

Он пожал руку американцу и вышел из номера. Эхидо сразу же поехал в американское посольство, связался с Расселом и рассказал ему о своем разговоре с высокопоставленным пакистанским офицером. Пять миллионов наличными он должен был утром получить в филиале известного американского банка. Эхидо рассказал и о другом предложении, добавив, что пакистанец просил три миллиона за голову Идриса аль-Исфахани. Он был уверен, что над ним просто посмеются. Но Рассел предложил не торговаться и сообщил, что готов заплатить за голову этого террориста требуемую сумму.

– Восемь миллионов, – ужаснулся Эхидо. – Не слишком ли много для этого пакистанского офицера?

– Если мы не сможем найти лабораторию, то сделанное ими оружие может уничтожить такой город, как Нью-Йорк, в котором проживает почти двадцать миллионов человек, – зло напомнил Рассел. – Во сколько вы оцениваете стоимость Нью-Йорка?

– Я вас понял, – ответил Эхидо, – завтра в банке я получу восемь миллионов долларов. Но он настаивает на том, что мы не сможем арестовать ученых из этой лаборатории. Пакистанцы не дадут нам этого сделать. В нашем посольстве тоже в этом уверены. Господин посол даже посоветовал обратиться к руководству страны, но он тоже считает, что шансы на выдачу ничтожно малы. Пакистанцам нужна собственная ядерная программа, которую они уже разрабатывают.

– Ваш пакистанский офицер абсолютно прав. Как и наш посол, – нервно произнес Рассел. – Вы столько лет провели в этой стране и ничего не хотите понимать. Пакистанцам нужно развитие собственной программы, и именно поэтому мы платим такие деньги за обнаружение этой лаборатории. Ни пакистанцы, ни афганцы, ни кто-либо другой не должны получить доступ к ядерному оружию. Хотя у пакистанцев оно уже есть. Но пусть они удовлетворяются тем, что у них есть. А мы должны подумать, как быстро и надежно уничтожить эту лабораторию. Уничтожить так, чтобы там ничего больше нельзя было сделать.

– У меня есть конкретный план, – сообщил Эхидо, – я вышлю его вам шифровкой, если разрешите.

– Высылайте, – согласился Рассел, – и учтите, что это, возможно, самое важное из того, чем вы занимались все это время. Самое важное, мистер Эхидо. От успеха вашей операции, возможно, зависит будущее нашего мира. Если вы опоздаете и не успеете уничтожить лабораторию, их продукция может взорваться в любом из наших городов. Надеюсь, что вы понимаете меру своей ответственности?

Эхидо заверил, что понимает, и положил трубку. Теперь следовало вспомнить про Асифа Шахвани, которого он столько времени держал в резерве, как раз для подобного случая. И, конечно, задействовать в предстоящей операции Маджида, чтобы гарантированно исключить любые неожиданности.

На следующий день вместе с вооруженной охраной он отправился в банк, где получил деньги. Такая сумма не помещалась ни в один чемодан, и ему пришлось уложить все деньги в два больших мешка, которые принесли в отель охранники американского посольства на следующий день. Осторожный Эхидо не стал их отпускать, приказав всем четверым дежурить у его номера.

Ровно в два часа дня приехал Валид Шариф-хан. Теперь он был в сером костюме в полоску. На деньги пакистанец даже не посмотрел, равнодушно кивнув в знак одобрения. Он не стал даже открывать оба мешка, пересчитывать деньги или уточнять, какие суммы находятся в каждом из них. Он уселся в кресло и коротко сообщил:

– Лаборатория находится в Мултане. Туда уже полетели мои сотрудники. Если хотите, мы можем вылететь туда сегодня вечером.

– Да, – сразу сказал Эхидо, – очень хочу.

– Тогда я приеду за вами в пять часов, – предложил Валид Шариф-хан, – и мы вместе полетим в Мултан. Я прикажу приготовить для нас самолет.

– Со мной будут еще наши сотрудники, – предупредил Эхидо. – А они все там?

– Кого вы имеете в виду?

– Прежде всего профессора Гюльсум Сайед и этого ученого из Германии Хозвана Джабри.