– Нет. Мы все проверили. У нее абсолютно чистая биография. Саида Сулейманова, или Саида Джалал по мужу. Он был известный ливанский бизнесмен и политик. Погиб в автомобильной катастрофе. Она одна воспитывает своего сына, возглавляет фонд имени своего мужа, занимается благотворительностью. Здесь строит небольшую мечеть, на которую уже выделила деньги. Живет одна, со своей собакой; сын сейчас у бабушки в Дагестане. Знает английский, арабский, фарси, турецкий и, конечно, русский языки. Просто идеальная находка для вас.

Физули замер. Фоксман слишком умен, чтобы устраивать такую дешевую провокацию. Похоже, они действительно проверили Саиду и решили, что могут позволить ему с ней встречаться. Нужно было об этом подумать раньше. Он действительно спешил на эти встречи, и они, очевидно, заметили его рвение. Только интерпретировали его действия несколько иначе. Посчитали, что ему больше нравится хозяйка – что, безусловно, соответствовало истине. И теперь даже предлагают завязать с ней более тесное знакомство.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – мрачно ответил Гусейнов, – даже если она из Дагестана и знает русский язык. По вашей легенде, я – турецкий курд, который не может знать русского языка и никогда не был в Советском Союзе или в России. А по своим нынешним документам я обычный турецкий гражданин, получивший грин-карту и разрешение открыть здесь небольшой магазин.

– Вы меня не поняли, – добродушно произнес Фоксман, – мы просто подумали, что вы могли бы с ней встречаться. Ей необязательно знать все подробности вашей биографии. Но вы встречаетесь с ней каждый день, часто по два раза. Что вам мешает с ней поговорить, познакомиться ближе? Уверяю вас, что мы все проверили. Она на самом деле Саида Джалал, мы даже нашли ее фотографии в детском саду в Махачкале.

– Хотите, чтобы я с ней познакомился?

– Во всяком случае, это несколько скрасит вашу жизнь и сделает вас менее мрачным. Нельзя же все время жить прошлым. В этом мире еще остается много приятного и полезного…

– Хорошо. Я подойду к ней и скажу, что американская разведка рекомендовала мне встречаться с ней. Вы будете довольны?

– Вполне, – улыбнулся Фоксман, – а самое главное, что будете довольны и вы. Не беспокойтесь, мы сделаем все, чтобы защитить вас обоих в случае необходимости.

Подобное везение бывает один раз на тысячу случаев. Но на самом деле американцы действительно давно обратили внимание на его частые встречи с этой молодой женщиной, с которой он не решался заговорить. Психологи сделали вывод, что в нем говорит посттравматический синдром после трагической гибели его жены и пребывания в коме. Аналитики отметили его недоверчивость к посторонним. Разведчики посчитали его профессиональным шпионом, не готовым к контактам с посторонними людьми на эмоциональном уровне. На самом деле скрыть свою симпатию к женщине он и не пытался. А все его действия объяснились лишь нежеланием вовлекать ее в эти шпионские игры.

Но в этот вечер он не только погладил собаку, но и перекинулся парой фраз с изумленной Саидой, которая не понимала, что происходит. Хотя по его радостным глазам осознала, что может с ним разговаривать. После трех или четырех таких встреч он пригласил ее в кафе и по дороге рассказал о невероятном предложении Фоксмана. Она долго смеялась.

– Получается, что меня сосватал для вас сам мистер Фоксман, – веселилась Саида.

– Тогда я воспользуюсь этим разрешением и приглашу вас на ужин, – наконец решился Физули.

Мултан. Пакистан. За сутки до дня «Х»

Валид Шариф-хан приехал в отель ровно в пять часов вечера. Кроме мистера Эхидо, здесь было еще несколько сотрудников из посольства и местной резидентуры, среди которых был и специалист, способный оценить реальную степень угрозы создания ядерного оружия. Все вместе на трех автомобилях они поехали в аэропорт. Там уже был заказан небольшой самолет Министерства обороны Пакистана. Летчики были предупреждены, что, кроме пакистанских офицеров и группы спецназа, они возьмут на борт и несколько американцев.

Самолет вылетел в Мултан, несмотря на поднявший облака пыли ветер, и взял курс на юг. В обычных условиях полет из Исламабада до Мултана занимал чуть более часа, тогда как на этот раз им пришлось лететь почти полтора часа из-за сильного бокового ветра, который заставил пилотов дважды заходить на посадку. Небольшой самолет все время трясло, но Валид Шариф-хан только улыбался, не обращая внимания на эту турбулентность. Его американский спутник морщился при этих толчках, но тоже не испытывал никаких неудобств, словно они соревновались, демонстрируя хладнокровие друг другу.