Читаем Алрик полностью

Там было несколько ребят, но никого, кроме этого Дэвида, я не помнила. Был ли среди них Алрик? Могла ли я забыть заграничного волка? Почему они все вместе на фото? Это его клан? И главное, почему я понимала язык, на котором они говорили? Кстати, какой был язык?

Тут на мне кто-то шевельнулся, прокрутился маленьким тельцем и зарылся в шкуру поглубже острым носом.

Не поняла. Кого это я там подцепила?

Я подняла морду, чтобы посмотреть, кто лежит на моем боку. Мой партнер по обнимашкам тоже поднял. Так с минуту и смотрели друг на друга медведь и сурикат.

И где я подцепила эту блоху? Память категорически отказывалась мне помогать хоть чуть-чуть.

Я попыталась смахнуть его – не удалось. Встала – он залез на спину. Встряхнула шкуру – он только крепче уцепился и жалобно заверещал.

Нет, у меня было, что я приходила вся в репейнике. Было, что увязала в болоте. Даже клещей как-то цепляла, но сурикатов – первый раз.

И вот я непонятно в каком лесу в образе медведицы. Одежды нет, телефон неизвестно где, зато на мне болтается это коричневое и жутко дружелюбное нечто. Так и трется мордашкой.

И что мне теперь делать?

В пригороде существовали пункты помощи с дежурными для случаев, когда зверь сверха внезапно берет верх и человеческое сознание отключается, но для того, чтобы такой пункт найти, нужно понять, где я.

И тут я в ужасе поняла, что не только мой телефон неизвестно где, но и мой грим. Парик, накладной подбородок – где все это осталось? Если в квартире Алрика, то дела очень плохи. Очень.

– Ур-р-р! – Сурикат спрыгнул с меня, остановился под мордой и протянул ко мне лапки. Я наклонилась, а он полез в рот.

Тьфу!

У меня голова пухнет, а тут это чудо взялось непонятно откуда. Им же даже не прикрыться!

Сколько сейчас времени? Похоже, раннее утро.

Я закрыла глаза, прислушиваясь. Ага, вдали небольшая дорога. На юге слышны голоса людей. А где люди, там может быть одежда.

Вот только когда я подобралась к огромному забору, то никак не ожидала, что это будет загородный клуб для проведения свадеб. Изрядно нарядные и душой, и телом гости только расходились по такси. Невеста едва стояла на ногах, а вот жених был удивительно трезв. И тут взгляд девушки в белом платье сосредоточился прямо на мне, выглядывающей из кустов. Представляю, что она увидела, потому что на моей голове еще и сурикат в тревожную стойку встал!

Девушка моргнула несколько раз, а потом медленно осела на жениха. Тот быстро попрощался и увел ее в сторону гостевого домика. Я медленно пошла за ними, надеясь, что найду что-нибудь из сменной одежды у них в номере, когда их двоих вырубит от усталости. Благо первый этаж.

Жених открыл окна настежь, внутри зашебуршали, захихикали, и я уже хотела было тактично отступать, когда на подоконник прилетело платье.

Свадебное платье.

Не лучший вариант для незаметного перемещения по городу, но за неимением другого…

Я стащила платье зубами, и тут же в номере поднялся визг, от которого я лишь сильнее сжала челюсти. Сурикат тоже не отставал – вцепился в меня длинными когтями. Его не сбило даже платье, которое моталось за моей спиной, как флаг.

Я обернулась у леса и увидела, как жених достает телефон, а невеста тычет в наш воровской дуэт пальцем.

Эх, чую, мелькнет моя попа в новостных пабликах. Но так хотя бы я смогу обернуться человеком, одеться и попросить у прохожих телефон. Чую, у босоногой невесты будет заоблачный индекс доверия!

***

Вильма

– Привет! Ты сегодня тоже не остался в норе? – Я дождалась, когда брат закончит разговор, и улыбнулась ему.

Теплый вечер, легкий ветерок, а лицо у брата мрачнее тучи. Видимо, плохие новости.

Хотя и я еле приползла. Щеки болели оттого, что я весь вечер улыбалась в клане гибридов, но это того стоило – Альбина согласилась второй раз принимать роды у Аленки, пары главы лис.

Примерно через месяц лисий клан ждал двойного пополнения. Безусловно радостное событие, но вот беда – после первых родов медоедки Альбина отказалась участвовать в дальнейших появлениях на свет медоедолис. Все дело было в бешеном нраве матери – Аленушки. Неудержимый темперамент в обычное время не сдержать, а уж когда медоедке больно, страдают все вокруг. Она тогда разнесла все новейшее медицинское оборудование гибридов, и целые сутки клан трехипостасных пополнял свой запас матерных оборотов.

Я знала, что моя внешность действует на окружающих магически. Вот только до приезда сюда я всегда страдала от этого. Мы с братом рано лишились родителей, и нас взял под опеку друг отца – Ларс. Алрику уготовили роль мальчика для битья, а мне – нарядной куклы для заключения сделок. Алрику доставалось за все проделки сына Ларса – Дэвида. Меня же красиво одевали на переговоры, говоря, что не с кем оставить сиротинушку. Так Ларс и заключал сделки.