Парень вдруг нахохлился в своем костюме на три размера больше и с упреком сказал:

– Кончай это, а то помогать не буду. Я одиночка. Говорил уже.

И на туфлю посмотрел как на врага народа.

– Хорошо-хорошо, – успокаивающе произнес я. – Не буду. Ты выспался?

Я протянул руку, забрал туфлю и, кажется, едва уловил знакомый аромат. Но он был настолько приглушен, что я не мог сказать точно, а при Мишане зверствовать с туфлей, которую он только что носил, значило укрепить его мнение в европейской свободе нравов.

Я быстренько упаковал туфлю в полиэтиленовый пакет. А ведь я ни разу не чувствовал запаха самого Мишани. Ни разу с момента нашей первой встречи. Не скрывает ли он его специально, потому что на нем остается след моей истинной? На том Ване-то был.

Темнят медведи. Точно скрывают от меня пару, но почему? Пока не идут на открытую конфронтацию, что-то вынюхивают.

Я повернулся к гостиной зоне из кухни и заметил внимательный взгляд на мой по-шведски аскетичный мебельный гарнитур.

– Нравится?

– Непривычно. Все белое вокруг, и только столешница деревянная. – Мишаня огляделся. Его взгляд зацепился за окно. – И занавесок нет. А какой этаж?

– Второй.

– Видно же все.

– Это их проблемы, если они хотят заглянуть в мою жизнь. У меня на родине вообще не приемлют этих тряпок на окнах. А твоей сестре нравятся?

– Да ей на них до фона… – Мишаня захлопнул рот, а я отвернулся к кухне, чтобы скрыть довольную улыбку.

– Есть хочешь? Я неплохо готовлю.

Глава 8

Аня

Алрик накрыл удивительно сытный стол. Пока готовил, он рассказывал о шведской кухне, во многом похожей на нашу. О коротком световом дне, схожем с нашей средней полосой. О том, что из его дома там видно косуль, и многие звери спокойно выходят к людям. О том, что население страны даже меньше нашей столицы – вот такой он редкий волк (ну, это уже я про себя добавила).

Я надеялась, что у меня будет время пройтись по квартире и сунуть нос куда не просят, но Алрик заговаривал зубы лучше бога коммуникации, если хотел. Я в туалет – он тенью рядом, якобы поддержать. Я шаг в сторону спальни – он тут же под локоть и на разворот в сторону кухни и за стол.

На вид блюда выглядели настолько восхитительно, что слюнки текли. Я, как особый ценитель и любитель кулинарии, с нетерпением зажимала вилку в руках.

По винным бокалам зажурчал сок, и я ухмыльнулась. Не рискует поить меня дома – правильно делает.

– Я рад, что тебе легче. Думал, до утра проспишь. Попробуй! На родине я ел очень много рыбы, а здесь она невкусная и дорогая. Но я нашел одно место, где продают неплохого лосося.

Я отломила воздушный кусочек, насладилась сногсшибательным ароматом и положила на язык. Заранее прикрыла глаза, готовая к блаженству, и мой вкусовой мир заскрипел несмазанным железом. Боже, это было просто ужасно.

Челюсть свело от вкуса мандарина, рыбы и кинзы. Чеснок прихлопнул все сверху и распотрошил.

Я боялась открыть глаза, чтобы не выдать себя. Попробовала шевельнуть челюстью, чтобы быстро проглотить это безобразие, но кусок встал колом и хотел, чтобы я ощутила все грани вкуса этого блюда.

Я распахнула глаза и столкнулась со светящимся от радости взглядом Алрика.

– Ну как?

Я не могла стереть счастье с его лица. Не перенесу, если сама послужу поводом для грусти и стыда.

– М-м-м… – Моя челюсть сама заработала активней от силы симпатии к волку. – М-м-м!

Но я не могла сказать вслух ни слова.

– Нравится? Это мой фирменный рецепт! – Алрик так оживился, что заерзал на стуле, с жадностью смотря мне в рот. Я все силы потратила, чтобы, не дай медвежий бог, губы не искривились.

– М-м-м! – Я облизала губы, стирая с них приправу карри.

Карри и лосось. Кардамон и кинза. Чеснок и мандарин. Если бы это был не Алрик, он бы меня убил. Или я его за такое надругательство над продуктами.

И тут волк глянул на свою порцию. Если он ее попробует, ему сразу станет ясен мой обман.

Я вскочила на ноги, протянула руки через стол и увела тарелку у него из-под носа.

– Не могу остановиться! – И наглым образом перевалила всю его порцию к себе.

Алрик лишь шире улыбнулся и гордо приосанился. Он смотрел на меня с такой теплотой, что только она смазывала непередаваемое блюдо в моем горле.

– М-м-м!

Как хорошо, что он приготовил ровно на двоих и у него нет русской привычки мерить еду тазиками на случай внезапных гостей или желания добавки.

– Ты такой мелкий, а аппетит отменный. Вот почему ты такой сильный, наверное!

– Угу, – с набитым ртом, смахивая слезу, закивала я.

У Алрика осталась еще одна пустая тарелка для салата, и я очень надеялась, что холодное блюдо рассчитано не на столь взыскательный вкус, как горячее, потому что я просто физически не успею разделаться с рыбой и спасти его гордость еще и с салатом.

Но волк с довольной улыбкой захрустел листьями, нанизал кусок мяса и с вздохом-комплиментом себе любимому прожевал.

Фух, кажется, он накосячил только с одним блюдом.

– Попробуй! – вдруг предложил Алрик.

И протянул мне насаженные на вилку листик салата, мясо и помидор. Что тут можно испортить?