Читаем Алрик полностью

Я опустила взгляд, размышляя, можно ли есть с его рук, но тело решило первым – я с рыком схрумкала все предложенное, радостно захрустела, а потом язык прострелило от вкуса холодного блюда. На убой.

Это нужно преступникам в тюрьмах выдавать, чтобы они ели и плакали, ели и давились.

– Ну как?

Я тщательно пережевала. Очень тщательно. И очень улыбаясь. Проглотила.

– Вкусно, – заморгала я глазами часто-часто, чтобы сморгнуть непрошеные слезы.

Я больше никогда не подпущу его к плите. Хотя какое «я»? При чем тут вообще я? Это Мира будет страдать. Нет, я не брошу в беде, буду готовить и на них.

– Ты чего скривился? Почувствовал вкус манго? Ну да, оно в конце раскрывается, я его с мясом мариную обычно. Но разве это кисло?

– Я просто подумал кое о чем неприятном. – Я снова натянула улыбку.

Вот именно, он не мой. Не я буду есть с ним за одним столом наедине, есть с его вилки. Это все Мирино, я не должна разевать на него рот.

– Спасибо! – Я резко встала, стул со скрипом процарапал пол. – Мне пора!

Не могу больше здесь находиться. Надо бы разузнать хоть что-то про его клан, но сил моих больше нет. Никаких. По крайней мере, сегодня.

– Конечно. – Алрик мгновенно и очень плавно вышел из-за стола (не то что я, слон в посудной лавке) и быстро достал из холодильника бутылку. – Для тебя приберег. Редкое. Марочное.

Волк протянул мне пенное и неловко задел ногтем большого пальца крышку. Она слетела, и фонтан пены окатил меня с головы до ног.

***

Алрик

Мишаня так шарахнулся от пивного душа, будто это была кислота. Отскочил с заячьей прытью, аж выронил из рук телефон, с которым собрался делать от меня ноги. Как бы не так! Так быстро он от меня не уйдет.

Я сделал выпад вперед, цепко ухватил смартфон, следя, чтобы пальцы удерживали экран от блокировки. И только сейчас понял: Мишаня думал, что я его собрался ловить, и с жутко обиженным видом шлепнулся на попу.

– Ah, vilken olägenhet! Какая досада! – Я поднял парня за мокрые плечи и повел в сторону туалета. – Заходи, раздевайся, сейчас дам тебе одежду.

Я закрыл за Мишаней дверь в туалет, а сам пошел в спальню. Одной рукой медленно собирал вещи ему на смену, а второй полез в телефон.

Если бы меня сейчас увидели земляки – навек бы разочаровались. У нас нельзя вот так лезть в чужую жизнь. Здесь – запросто. Я видел сериалы, где постоянно нарушались личные границы друг друга, а прочесать содержимое телефона любимого считалось нормой.

С этим поиском истинной я изменял всем своим принципам! Но я честно не собирался лезть в фото – только в контакты. Конечно, я не надеялся, что в записной книжке будет написано «Моя родственница, истинная Алрика», но хотя бы все женские имена планировал экспортировать себе и изучить.

«Систер» – значилось в крохотном списке контактов, и я чуть не выронил стопку одежды, которую приготовил.

Открыл номер, повторил про себя несколько раз и положил телефон на стол, для верности протерев спиртовой салфеткой, чтобы не оставить своего запаха.

Меня подрывало с места просто невыносимо. От мысли, что у меня в голове номер телефона истинной, что от встречи с ней отделяет один звонок, во мне проснулся невероятный зуд.

Я положил стопку вещей у двери туалета.

– Я отойду на несколько минут. Вещи под дверью.

Не терпелось позвонить.

Я сделал шаг к входной двери и обернулся. Почему не слышно душа? Почему не забирает вещи?

– Мишаня, вещи под дверью.

Дверь щелкнула замком, едва приоткрылась, и тонкая рука сцапала стопку. Дверь бесшумно закрылась.

Сейчас наберу паре, услышу ее голос. От предвкушения я задышал чаще. Подошел к входной двери, собираясь поговорить на улице, и застыл. Душа так и не слышно. Как и шороха переодевания.

– Ты уснул?

– Иди уже, – прозвучало глухо.

– Надеюсь, ты смоешь с себя пиво?

– А ты такой аккуратист? Не переживай, я потом твои вещи постираю. – В голосе отчетливо звучала обида.

Почему я колеблюсь? Не понимаю. Я уже вбил номер телефона в свою записную книжку, подписал тремя сердцами, что я о Мишане волнуюсь? Не маленький, справится. Даже если уснет, не страшно.

Я решительно шагнул за дверь и, кажется, услышал едва уловимый Мишанин стон.

***

Аня

Даже постиранная одежда все равно пахла им, и я еле отодрала свои руки от стопки вещей. Безумно хотелось надеть их на себя, закутаться в это облако его аромата, но уход Алрика прицельно ударил меня по рукам.

Я видела, что он схватил мой телефон. Я слышала, как он положил его на кухонный стол. Я знала, что он хотел достать, – помнила вопрос про сестру.

И я даже не остановила его. Почему? Думала, что он заглянет в галерею и увидит фото. Мои фото.

Надежда – как таракан, не дохнет даже от атомной бомбы. У меня она так точно неубиваемая!

Я рывком открыла туалетную дверь, уставилась на входную, за которой скрылся Алрик, и как следует стукнулась затылком о деревянную поверхность. Это отличная возможность порыться в его вещах! Пользуйся.

Но нет – я все еще с тоской смотрела на дверь.

Она не откроется. Он пошел как минимум звонить, как максимум – на встречу с сестрой.