На улице, освещённой многочисленными огнями красных, жёлтых и зелёных пальм-фонарей, было празднично и уютно. Девушки успели заметить бритоголового: он скрылся за углом нарядного здания. Татьяна устремилась туда, не отпуская руки Зины. Они обошли, крадучись, кафе вокруг, заглянули во все освещённые окна кухни и подсобного помещения, но не обнаружили ни Антона, ни таинственного незнакомца. Подруги опять попали на освещённую площадку перед входом в «Южную ночь». Здесь курили двое парней, одинаково одетых: в белых рубашках и чёрных брюках. Мужчина с пышными бровями как сквозь землю провалился. Разочарованные девушки отправились восвояси, но не одни. Следом за ними, отбросив в сторону недокуренные сигареты, двинулись и парни. Через пару минут они настигли одиноких красавиц, когда те вступили в тень деревьев. Один из них, грубо развернув Таню за плечо, больно дёрнул её за волосы. Голова Тани запрокинулась, в лицо дыхнуло смесью спиртного и сигарет:

— Какая краля! Просто конфетка!

Зина, нерешительно удерживаемая за запястье вторым, парализованная страхом, даже не пыталась сопротивляться, в ступоре наблюдая за действиями другой пары. А там тем временем происходило следующее: Татьяна, с запрокинутой головой, не видя куда, молниеносно послала коленку точно в пах бандита и с силой вонзила в его ногу тонкий каблук. Напавший взвыл от боли и, сложившись пополам, захрипел, поминая чью-то мать и других нехороших особей женского пола. Оторопевший парень, уже освободивший Зину, с размаху получил от разбушевавшейся Татьяны женской сумкой увесистую оплеуху.

Опомнились обе на троллейбусной остановке, куда прибежали из темноты на свет. Вскоре появился Игорь, вызванный женой из дому, и Калугины проводили Зину до её подъезда. Избегая встречи с матерью и отцом, Зинаида заперлась в своей комнате, не пустив к себе радостно повизгивавшую Пуську. Клавдия Петровна из коридора спросила:

— Доченька! У тебя ничего не случилось? Почему ты так поздно вернулась? Может, покушаешь?

— Мамочка, всё в порядке. Я была у Тани. Она меня накормила. Прости, я устала.

— Отчего ты устала? Работала что ли у подруги? — пробурчала для порядка мама и отправилась кормить мужа.

Глава 17

Зину разбудил стук в дверь и голос мамы.

— Доченька, выйди, пожалуйста! Тут Пуська на улицу просится!

— Мам, ещё так рано! Пусть твой муж её выведет — я ещё посплю! — взмолилась она.

— Отца нет — он на работе! Отпуск закончился! Долго собирался и собаку не успел выгулять! — объясняла Клавдия Петровна из коридора. Её слова заглушали повизгивания и робкий лай Пуськи.

— Господи, вот взяли на мою голову в дом — теперь покоя нет, — по-стариковски ворчала Зина, сползая с постели.

Наскоро одевшись, она выпустила собаку на площадку и поспешила за ней по лестнице. Сделав в клумбе все свои дела, Пуська потрусила прочь от хозяйки, не реагируя на её зов. Зине пришлось догонять проказницу, которая перешла на галоп и вбежала в пятый подъезд.

— Пуська! Пуська! Вернись! Где ты? Ты перепутала! Это уже не твой дом! — пыталась она вразумить собаку.

Но та, прыжками преодолев пять ступенек, юркнула в бывшую квартиру покойных сестёр Клепиковых. Девушка в нерешительности остановилась перед приоткрытой дверью — на ней на уровне глаз трепетала разорванная бумажная полоска с печатью.

— Эй, кто там? — в щель спросила она и прислушалась.

Всё было тихо.

— Пуська! Вернись! Слышишь?! Пуська! Пуська! — продолжала звать непослушную собаку Зина, не решаясь войти в квартиру. — Что же делать? Оставить здесь — кто кормить её будет? А, была не была!

Она отважно шагнула в тесную тёмную прихожую: где-то дальше по полу процокали когти. Зина двинулась на звук и в комнате заметила Пуську, вернее её филейную часть вместе с рыжим хвостом. Голова же и половина туловища уже скрылись под старым массивным шкафом. Через секунду не стало видно безобразницы, будто её и вовсе тут не было.

— Ах ты, неблагодарная! Тебя насильно не держали, ведь сама пришла под нашу дверь. Быстро вылезай, а то сейчас уйду, и останешься одна одинёшенька!

Зинаида постояла в нерешительности, всё-таки опустилась на колени и заглянула под мебельного монстра. На неё выжидательно смотрели блестящие тёмные бусины. Новая хозяйка протянула руку, пытаясь схватить непокорную животину, но та взбрыкнула, ударившись головой о дно шкафа, и попятилась. Сверху на хитрую морду упал белый пакетик. Зина изловчилась и, поймав псину за лапу, вытащила её на свет божий. Та была в пыли и паутине и от этого расчихалась. Не отпуская пронзительно тявкающую Пуську, девушка опять заглянула под шкаф и свободной рукой достала пакетик, похожий на большой аптечный порошок.