— Разрешает взять машину на выходные. Извозом занимаемся, особенно грузы перевозим. Хорошая подработка.

— Вот, видите, какой хороший, оказывается, у вас хозяин. А вы всё недовольны! Надо быть благодарными!

Водитель искоса взглянул на собеседницу и тихо, себе под нос, пробурчал: «Первый тоже хороший был, пока в криминал не втягивал!». Таня, к счастью, обладала прекрасным, даже музыкальным, слухом, и она ясно услышала последнюю фразу.

— А что же противозаконного он вас заставлял делать? — вкрадчивым тоном спросила она.

Мужчина напрягся, посмотрел на пассажирку в зеркало и ответил уже другим, раздражённым, голосом:

— Откуда вы такое взяли? Мы ничего противоправного не совершаем! Всё в рамках закона.

Таня поняла, что разговор продолжать нет смысла, и замолчала, тем более, «Газель» вырулила на улицу, где стоял дом Зины. Водитель поднял монстеру на пятый этаж и повёз девушек к Тане. Картину подруги решили донести сами. Водитель не стал возражать, и, хотя хозяин не разрешил брать денег с покупательниц, двести рублей взял сразу, будто ждал этого.

Пока машина разворачивалась, Татьяна несколько раз повторила вслух её номер.

— Зачем? — спросила Зина.

— А так, на всякий случай! Пойдём ко мне, обсудим дальнейшие действия, — предложила она.

К тому времени, как картина после нескольких примерок на разных стенах просторной квартиры Калугиных была всё-таки определена пока на спинку дивана в зале, подруги почувствовали голод. Похоже, угощение Андрея Анатольевича только раздразнило аппетит. Хозяйка заглянула в холодильник, громко вздохнула и решительно заявила:

— Идём в кафе!

— Может, к нам? Мама что-нибудь вкусненькое приготовила, — предложила Зинаида.

— Нет, только в кафе. Кутить так кутить!

Глава 16

Кафе «Южная ночь» встретило вошедших громкой музыкой. В первом зале только что освободился столик у окна, и девушки заняли его, оказавшись напротив широкого арочного прохода во второй, малый зал, где отмечался чей-то юбилей. На этот раз решили заказать несколько салатов и картофель фри, а на сладкое фруктовый коктейль. Ели с удовольствием, слушали музыку, поглядывали на танцующих в соседнем помещении. Неожиданно Татьяна сжала руку подруги и прошептала: «Смотри!». Зина взглянула в указанном направлении и увидела в другом зале Антона. Он танцевал с юной рыжеволосой особой и, нежно держа её за хрупкие плечи, с улыбкой нашёптывал что-то на ухо. Зину резануло по сердцу незнакомое чувство. Ей захотелось убежать, однако она осталась сидеть за столиком у окна и с тоской наблюдать за воркующими молодыми людьми. Таня старалась развлечь подругу милым щебетанием о пустяках, но Зина не слушала, пока не получила пинка под столом. Вздрогнув, она перевела взгляд на Таню. Та, побледнев, указала глазами на столик слева, где (о ужас!) сидел тот человек, чья половина фигуры красовалась на фотографии, сделанной на кладбище. Здесь он, делая вид, что занят поглощением мороженого из вазочки, тоже следил за Антоном. Теперь внимание девушек распределилось между танцующей парой и подозрительным типом. Обе старались угадать, зачем он следит за администратором кафе.

Тем временем танцы в соседнем зале закончились и, видимо, все вернулись к еде, потому что послышался длинный тост и следом — одобрительные возгласы и звон бокалов. Мужчина за соседним столиком подозвал официантку и что-то сказал ей. Вскоре она вернулась с бутылкой пива и высоким стаканом. Бритоголовый потягивал пенистую жидкость, не сводя взгляда с входа в соседний зал. Но в проёме ничего не наблюдалось. Таня вышла на улицу позвонить мужу: в помещении было шумно.

Время шло, за окном уже зажглись фонари, а в кафе ничего нового не происходило: так же звучала музыка, сменялись посетители, между столиками мелькали симпатичные девушки в униформе. Подруги заказали сок и тянули его через трубочки — сосед с пышными бровями курил и допивал вторую бутылку пива.

Наконец из второго зала стали выходить нарядные шумные люди — они покидали праздник. Бритоголовый забеспокоился. Он попытался привлечь внимание девушки в униформе, по-видимому, чтобы расплатиться. Таня взмахом руки подозвала официантку и оплатила счёт, оставив ей чаевые. Из зала напротив продолжали уходить дамы с подвыпившими мужчинами, несколько молодых людей с девушками, но ни Антона, ни его рыжеволосой партнёрши по танцу среди них не было. Последними покинули праздник, по всей видимости, сам юбиляр, его жена и двое молодых мужчин, нагруженных цветами и объёмными пакетами. Покрасневшее лицо соседа в изумлении вытянулось; он резко встал, оттолкнув стул, и, уже не скрываясь, бросился в помещение напротив. Тут же, озираясь по сторонам, он вернулся и, пробежав через зал, выскочил из кафе. Подруги поспешили следом.