— Иногда, — поправила Зина. — Да, может, это и не к ней приходили вовсе. Она же не одна жила.

— Ты имеешь в виду пожилую инвалидку? Ну ты и извращенка! — засмеялась Татьяна.

— Ну чем чёрт не шутит! Может, какие-то дела были у неё. Слушай, а ты не спросила, брат в это время гостил у сестёр? Вдруг это к нему приходили? По работе, например?

— Ну да, ночью по работе, — фыркнула Таня.

— Ты понимаешь, мы ни на шаг не приблизились к разгадке, только больше вопросов появилось. Надо бросать это дурацкое расследование, тем более некрасиво в чужой жизни копаться. Мне становится как-то неловко, будто я подсматриваю в замочную скважину.

— Нет, подруга, не ты лезешь в чужую жизнь. Этих людей уже нет. Это в твою жизнь влезли без спроса. К тебе на порог пришли умирать! — серьёзно возразила Татьяна.

— Ну что ты такое говоришь? Откуда Света знала, что её убьют?

— Значит, было подозрение. Иначе зачем к тебе шла, а не домой!

— Может, она за помощью ко мне пошла? — задумалась Зина.

— А чем ты могла ей помочь? Почему она не обратилась к тем мужчинам, которых принимала ночью? И как связаны все три убийства? — не успокаивалась Татьяна. — Пойдём есть, всё равно ничего в голову не идёт, и домой уже пора.

Хорошо, что Таня осталась ужинать, потому что Зине было тяжело сидеть за одним столом с отцом. Она ела без аппетита, не поднимая глаз, он почти не притрагивался к пище: то ли чувствовал себя неловко, то ли слишком плотно пообедал. Таня, как всегда, без умолку болтала с набитым ртом, мама уговаривала попробовать разные блюда то мужа, то дочь.

Поздно вечером, проводив подругу и вернувшись домой, Зина обнаружила блудного отца не в своей комнате, а на раскладушке в кухне. Мать шёпотом объяснила, что он не хотел стеснять дочь.

— И на том спасибо, — вздохнула Зиночка.

— Да, тебе звонила какая-то родительница. Просила передать, что похороны завтра, в двенадцать. Кто умер-то, дочка? Неужели ученик?

— Нет, мама. Отец ученицы, — уходя в свою комнату, тоже шёпотом ответила девушка.

Глава 8

Наутро после тяжёлой, почти бессонной ночи, когда мысли то о нежданно явившемся отце, то об убийствах, то о предстоящих похоронах, сменяя друг друга, в конец измучили её, Зина в ванной столкнулась с отцом. Он поздоровался виноватым заискивающим голосом и поспешил освободить помещение. Его неожиданно стало жаль.

Умываясь, Зинаида размышляла, нужно ли сообщать Тане о похоронах. Немного поколебавшись, она всё-таки решила: почему бы и нет, не одной же туда идти. Татьяна ещё спала. Сладко зевая, она с готовностью ответила:

— Конечно, пойду. Нам обязательно надо быть там! Преступников обычно тянет на кладбище проводить жертву в последний путь.

Да, Таня была в своём репертуаре: в ней жила сыщица.

На кладбище отправились три автобуса и с десяток легковых машин. Ещё у дома, где в окружении толпы скорбящих и зевак стоял на табуретках гроб, Зина выразила семье погибшего свои соболезнования. Несколько мам из родительского комитета класса почтительно поздоровались с учительницей. Их дочери держались рядом с осиротевшей Леночкой. Теперь Зинаида стояла на кладбище в некотором отдалении от похоронной процессии и наблюдала, как Таня умело вступала в тихий разговор с пожилыми дамами, искусно выпытывая информацию о присутствующих.

Когда печальная церемония подошла к концу и на свежий холмик улеглись многочисленные венки и свежие цветы, все устремились к автобусам и машинам. Зина вошла в ещё полупустой «Икарус» и заняла два места ближе к выходу. Таня, немного замешкавшись внизу, вскоре поднялась в салон, но проследовала мимо, шепнув, что не сядет с ней рядом. Ничего не понимая, Зина обернулась: подруга пробралась вглубь и устроилась на заднем общем сидении рядом с пожилым крупногабаритным мужчиной.

Поминки проходили, конечно же, в кафе «Южная ночь». Всё было очень торжественно и даже помпезно. Татьяна, увлечённо работая ложкой, не теряла бдительности: во время хвалебных речей в адрес покойного держала ушки на макушке. Зина гоняла лапшу по тарелке, стесняясь сидящего напротив Антона Владимировича. Ей всё казалось, что он видит её смущение, и она робела ещё больше. Администратор приподнимался, чтобы долить соседкам спиртное в рюмки (рядом не было мужчин), и каждый раз поднимал глаза на Зину. Речь его о погибшем была длинная, витиеватая и сводилась к тому, что усопший был ему вместо отца. Девушки с удивлением узнали, что директор кафе покровительствовал Антону несколько лет, и обе про себя подумали: где же истина, ведь администратор утверждал, что работает в кафе всего несколько дней.

День был убит, настроения не было. Татьяна торопилась за Максимкой к свекрови, которая собиралась с ночёвкой на дачу, и не стала делиться информацией, полученной на кладбище.

— Надо вначале всё просеять и обдумать. Созвонимся! — бросила она на ходу, садясь в маршрутное такси.

Зине стало одиноко. Домой идти не хотелось, и она побрела по улице, разглядывая витрины магазинов. Кто-то тронул её за локоть. Девушка оглянулась — рядом приветливо улыбался администратор кафе.

— Здравствуйте, Зина! Вы без подруги? Одна?