Читаем Алмазные псы полностью

– Спасибо. – Я постарался распрямиться. В голове забродили смутные воспоминания о дерзких кибернетических опытах, которые, собственно, и обеспечили Тринтиньяну дурную славу. От мысли, что он запустит в меня свои крохотные гнусные машинки, по спине поползли мурашки. – Пожалуй, пока обойдусь. Надеюсь, не обидитесь?

– Ничуть, уверяю вас. – Тринтиньян указал на пустовавший стул. – Присаживайтесь, присоединяйтесь к нашей беседе. Что довольно любопытно, мы обсуждаем сновидения, посещавшие каждого из нас по дороге сюда.

– Сновидения? – переспросил я. – А я-то решил, что они только меня донимали. Так я не одинок?

– Нет, не одинок, – откликнулась Хирц. – Я во сне очутилась на луне. По-моему, на той, что у Земли. Все пыталась влезть в это треклятое инопланетное здание, а долбаная штука не переставала меня убивать. Я возрождалась и лезла внутрь, снова и снова.

– Мне снилось то же самое, – удивленно проговорил я. – А еще снилось, будто я попал внутрь чего-то вроде… – я прервался, подыскивая нужные слова, – вроде подземной гробницы. Помню, меня гонял по коридору громадный каменный шар, так и норовил раздавить.

Хирц кивнула:

– Сон со шляпой, верно?

– Точно, он самый! – Я ухмыльнулся, оскалив зубы. – Я потерял мою шляпу, и почему-то было крайне важно ее спасти!

Селестина покосилась на меня со странным выражением лица – чем-то средним между холодным безразличием и откровенной враждебностью.

– Мне тоже снился такой сон.

– И мне. – Хирц громко фыркнула. – Но я решила, что пропади она пропадом, эта шляпа. Уж простите, но с теми деньгами, которые нам платит Чайлд, купить новую – все равно что раз плюнуть.

Повисла пауза. Одна лишь Хирц, похоже, ничуть не стеснялась обсуждать щедрую плату, обещанную каждому из нас Чайлдом за участие в экспедиции. Даже авансы внушали уважение, а по возвращении на Йеллоустон нам причиталось в девять раз больше, причем с учетом инфляции за тот период, который займет путешествие (по прикидкам Чайлда, от шестидесяти до восьмидесяти лет).

Щедро, что уж там говорить.

Но, думаю, Чайлд догадывался, что некоторые из нас примкнули бы к нему и без этого чрезвычайно приятного бонуса.

Молчание нарушила Селестина.

– А кубы вам тоже снились? – спросила она у Хирц.

– Чтоб мне, да! – воскликнула специалист по проникновениям, словно вдруг вспомнив. – Кубы! Ты их помнишь, Ричард?

– Помню, – подтвердил я и содрогнулся от воспоминания. В компании других людей я блуждал по кубическим комнатам, многие из которых изобиловали смертельными сюрпризами. – Вообще-то, одна ловушка прикончила меня. Нарезала на дольки, если нужны подробности.

– Ну да, я бы предпочла умереть как-то иначе.

Чайлд прокашлялся.

– Полагаю, я должен извиниться за сны. Это наведенные нарративы, которыми я пичкал ваши сознания при засыпании и при пробуждении. Доктор Тринтиньян ускользнул от меня, ха-ха.

– Нарративы? – переспросил я.

– Я собрал их из разных источников, счел, что они способны подготовить нас к тому, что ожидает впереди.

– В смысле – научить умирать пожутче? – уточнила Хирц.

– Нет, показать, что проблемы поддаются решению. – Чайлд разнес кружки с иссиня-черным кофе, как если бы нам предстояла не смертельно опасная вылазка, а всего-навсего туристическая прогулка средней сложности. – Разумеется, содержание ваших снов ни в коей мере не отражает истинную картину внутри Шпиля… Но разве вам не кажется, что эти сны помогли?

Я прислушался к своим ощущениям:

– Честно говоря, нет.

Тринадцать часов спустя мы совершили посадку и принялись изучать скафандры, выданные нам Форкереем.

Каждый армированный скафандр был напичкан всевозможными техническими устройствами, имел источник питания и обладал псевдоинтеллектом, достаточным, чтобы обвести вокруг пальца ораву кибернетиков. Он облегал тело, формируя бесшовную белую поверхность, из-за чего человек словно превращался в этакую фигурку, вырезанную из мыла. Более того, скафандр быстро подстраивался под походку, направлял и предвосхищал твои движения, как опытный партнер в танце.

Форкерей сообщил, что эти скафандры в состоянии поддерживать жизнь носителя практически бесконечно, что они перерабатывают отходы жизнедеятельности в едва ли не идеальном замкнутом цикле и даже могут погрузить носителя в криосон, если возникнет такая необходимость. Они умели летать и защищали носителя от всех известных внешних угроз, от вакуума до чудовищного давления на океанском дне.

– Что насчет оружия? – спросила Селестина, когда все усвоили, как подчинять себе эти устройства.

– Оружия? – недоуменно повторил Форкерей.

– Я слышала об этих скафандрах, капитан. Они располагают огневой мощью, которой хватит, чтобы испепелить небольшую гору.

Чайлд поспешил вмешаться:

– Боюсь, никакого оружия не предусмотрено. Я попросил Форкерея извлечь из скафандров все лишнее. И резаки тоже, кстати. Кроме того, хочу предупредить, что не стоит рассчитывать на усилители мышц, как в обычных скафандрах. Физическая сила принудительно ограничена.

– Не уверена, что поняла правильно. Вы сознательно лишаете нас многих возможностей?