Читаем Альманах гурманов полностью

Хороший Амфитрион это понимает, а потому смотрит на все плутни сквозь пальцы. Его дело подсчитать, сколько может он потерять таким образом, не нанеся серьезного урона своему хозяйству, и заложить в бюджет воровство слуг точно так же, как путешественники, отправляющиеся в Англию, закладывают в свой бюджет встречи с карманниками. Амфитрион должен точно знать цену всех съестных припасов и всей утвари и, проверяя счета, следить, чтобы цена, объявленная поваром и дворецким, превышала подлинную не больше чем на одну десятую; эта десятина – налог, который взимает с него ушлая челядь; зато, уплатив его, Амфитрион вправе требовать от повара изысканных кушаний, а от лакея – беспрекословного подчинения.

Впрочем, наше дело – не столько исчислить достоинства, необходимые для Амфитриона, сколько описать, каким образом должен он пустить их в ход в интересах гостей.

Вот о чем обязан позаботиться Амфитрион: 1) чтобы все кушанья и все подачи обеда были превосходны; 2) чтобы прислуга действовала изящно и проворно; 3) чтобы по окончании трапезы всякий гость вставал из-за стола в уверенности, что все внимание Амфитриона было посвящено ему одному[636]; 4) чтобы застольная беседа позволяла каждому принять в ней участие и даже блеснуть, но не касалась ни политики, ни личностей, ибо и то и другое чревато неприятностями и обидами; 5) наконец, чтобы все кушанья или, по крайней мере, кушанья наилучшие распределялись между сотрапезниками поровну. Не стоит и говорить, что все приглашения должны быть разосланы вовремя и вручены адресату; что каждый новоприбывший гость должен быть любезно принят в доме Амфитриона; что ему должны быть незамедлительно сообщены имена прочих гостей; что за столом каждому должно быть отведено место, позволяющее в полной мере пустить в ход и острый ум, и могучий аппетит.

Исчислив основные обязанности Амфитрионов, скажем теперь несколько слов о том, чем должны ответствовать любезным хозяевам учтивые гости.

Первая обязанность гостя заключается в том, чтобы отозваться на приглашение скоро и точно; отослать письмо с оплаченной доставкой не позднее чем через сутки; в случае отказа от приглашения привести в письме благовидные предлоги такого поведения, как то: нездоровье, дела, обязательства, данные прежде, и проч., ибо нет ничего более неучтивого и даже оскорбительного, нежели отказ неопределенный и не сопровождаемый никакими внятными объяснениями.

Наконец, богат гость или беден, из уважения к Амфитриону он обязан одеваться опрятно. Не стоит и говорить, что гости являются к обеду в чистом белье; самый посредственный обед достоин белой сорочки.

Гостям надлежит прибыть в дом Амфитриона к назначенному сроку и всеми силами стараться избежать опоздания; ведь если есть на нашей грешной земле дело, не терпящее опозданий, то это, бесспорно, обед.

Если же обстоятельство чрезвычайное задержало гостя в пути и он добрался до места в ту минуту, когда все прочие уже приступили к трапезе (ибо в доме, где заведен правильный порядок, опоздавших никто не ждет), такой гость остережется входить в столовую и удалится восвояси несолоно хлебавши, ибо никто так не погрешает против законов гурманской учтивости, как гость, который садится за стол позже остальных и тем нарушает ход трапезы. Обязанности опоздавшего гостя сказанным не исчерпываются: в течение суток должен он написать Амфитриону извинительное письмо, в котором, изъяснив причины своего проступка, попросить о снисхождении и о прощении. Амфитрион, со своей стороны, должен отвечать на такое письмо учтиво, однако же приглашать провинившегося гостя вторично он не обязан.

До тех пор, пока гости остаются под кровом Амфитриона, а тем более за его столом, он вправе ждать от них в ответ на свое ласковое обращение вежливости и предупредительности чрезвычайной. Воспитанный гость не упустит ни единой возможности похвалить кушанья и вина Амфитриона, его мебель и его ум, и притом сообщить этим хвалам ту изысканную непринужденность, которая одна и отличает уместный комплимент от низкого угодничества.

Лесть же и низость в обязанности гостя не входят; больше того, начни он раболепствовать, он наверняка прогневит тем самым человека, воспитанного в школе большого света, ибо ничто так не далеко от истинной учтивости, как раболепное подобострастие. Итак, гостям дозволяется порой оспорить мнение хозяина дома, но таким образом, чтобы несогласие это послужило в конечном счете к вящей славе его ума и его повара. Со своей стороны, Амфитрион ни в коем случае не позволит себе употребить во зло собственные преимущества и ни на мгновение не забудет, что для хозяина дома истинное величие души заключается в том, чтобы обращаться с гостями как с равными и не чваниться своим над ними превосходством, какового чванства гости в большинстве своем ему не простят.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже