В завершение этой главы скажем, что после того как выпит кофе и покончено с ликерами, Амфитрион может считать свой хозяйский долг исполненным. Ему остается лишь завести в гостиной беседу занимательную или забавную, которая продлит пребывание гостей в его доме и позволит им переваривать только что съеденный обед с большей легкостью и приятностью. Люди острого ума предпочитают такое препровождение времени игре в карты – но люди эти так же редки, как и этот способ проводить время. Сколько Амфитрионов полагают, что гости их только и мечтают перебраться из-за обеденного стола за стол, покрытый зеленым сукном, и без спросу отрывают их от приятных собеседников ради четырехчасового сношения с дамой пик и валетом червей! К счастью, правила вежливости не предписывают гостям простирать свою любезность вплоть до карточного стола; после кофе гостю полагается оставаться в доме Амфитриона в течение часа, так что большинство приглашенных видят в появлении карточных столов просто-напросто сигнал к уходу, причем первыми ретируются не кто иные, как люди острого ума и авторы остроумных сочинений[634]. Сегодня гости, можно сказать, не столько уходят, сколько спасаются бегством, ускользают из дома Амфитриона украдкой. Нынешняя мода запрещает гостям прощаться с хозяином, иначе говоря, верхом учтивости слывет нынче то, что отцы наши сочли бы верхом неприличия.

<p>Глава девятая</p><p>О взаимных обязательствах гостей и Амфитрионов</p>

Мир устроен по законам взаимности, и общество существует лишь благодаря взаимным обязательствам, связующим низшего и высшего, благодетеля и должника, Амфитриона и гостя. Именно благодаря этому переплетению гармония в обществе поддерживается без труда, ибо каждый твердо знает тот круг обязанностей, который ему предписан и за пределы которого выходить опасно.

Чтобы и нам не выходить за пределы темы, нами избранной, скажем теперь несколько слов о тех обязательствах, какие накладывает на человека звание Амфитриона, и о тех, какие обычай предписывает гостям.

Хорошему Амфитриону надобно обладать восемью качествами: богатством, вкусом, врожденным влечением к вкусной снеди, щедростью, любовью к порядку, изяществом манер, добрым сердцем и веселым умом. Почти все эти качества предполагают наличие у Амфитриона хорошего воспитания, однако мы не утверждаем, что это условие совершенно необходимое, ибо после Революции бывали случаи, когда эти добродетели внезапно обнаруживались у Амфитрионов, нимало к тому не подготовленных; впрочем, следует признать, что подобные случаи крайне редки.

Итак, было бы серьезной ошибкой думать, что довольно быть богатым, иметь опытного повара и держать открытый стол, чтобы заслужить звание Амфитриона; меж тем ошибка эта, на беду, сегодня распространена так широко, что едва ли не всякий новый богач мнит себя достойным этого звания.

А ведь даже в прежние годы далеко не о каждом из владельцев наследственных состояний можно было сказать, что он настоящий Амфитрион в полном смысле этого слова. Большое состояние далеко не всегда оказывалось в руках у человека с тонким вкусом, отменно вежливого и безупречно любезного, ибо эти качества гораздо чаще отличают людей неимущих, зависящих от чужой щедрости, нежели баловней фортуны. Однако все тогдашние богачи получили то, что сегодня назвали бы просвещенным воспитанием, и многим это пошло на пользу. Они имели перед глазами превосходные образцы и, находясь в постоянных сношениях с представителями высших сословий, усваивали себе их тонкий вкус и то безупречное чувство приличий, каким славятся люди в хорошем обществе[635].

Мы далеки от намерения сочинять сатиру на современные нравы, однако не можем не признать, что ныне все переменилось и что Революция, разорив почти всех прежних богачей и – неизвестно, а точнее говоря, слишком хорошо известно, каким образом – передав их состояние в руки тех, кто владеет им и по сей день, подвергла весьма странным метаморфозам как Амфитрионов, так и гостей.

Первые сделались либо безумно расточительны, либо постыдно скупы. Состоянием благоприобретенным дорожат куда больше, нежели богатством, полученным по наследству; однако насколько роскошному дому необходим порядок в ведении хозяйства, настолько вредно ему крохоборство. Амфитриону скупость противопоказана, Амфитрион и Скупец суть антиподы.

Только тот может стать хорошим Амфитрионом, кто умеет завести у себя хорошую прислугу, достичь же этого можно, к несчастью, лишь закрывая глаза на мелкое плутовство. Доверие умных слуг завоевывается не столько хорошим жалованьем, сколько дополнительными выгодами; сообразительный лакей видит в них плод собственной изворотливости, и успех этот вдохновляет его на новые подвиги, превращает тупое рабство в умное служение.