Читаем Алгорифма полностью

Мой каждый день заполнен был тобою,Там ждал меня твой голос долгожданный…И у меня свой рай был первозданный.Что было, то, пройдя, стало судьбою.Не избежал я своего удела:Чтец слеп, памяти цепкой ослабленье,Литературой злоупотребленье…Желанье смерти мною завладело.Дождём плиты могильной омовенье,Где две абстрактных даты и… забвенье.

Я

Таинственное сердце, мозг, потокиНезримой крови в венах, Стикс и ЛетаВнутренностей, костистости скелетаПод дряблой кожей — к телу дни жестоки…Всё это я, но кроме плоти тленнойЯ также память о мече старинномИ огненном светиле, в мрак низринном,Рассеивающимся во вселенной.Я видевший когда-то наяву мир,Теперь ослеп. Знаток обузой ставшихКниг и гравюр, от времени уставших,Завидую я тем, кто уже умер.Как странно быть в печальном доме этомСлова перебирающим поэтом.

* * *

1

Мир больше не подробен. ОтлучённыйОт ставших недоступными мне улиц,Любимых различать я не могу лиц,Слепец, руками видеть обречённый.От книг осталось то, что сохранилаЗабвенья форма — память. СодержаньеНе помню, лишь формат… НеудержаньеДосадно — Мнемозина изменила!Неровность на полу подстерегаетИ каждый новый шаг чреват паденьем.Вновь нет рассвета вслед за пробужденьем.Слепец иначе время постигает…Лишившийся событий, мир стал преснымОднообразным и безынтересным.

2

С рожденья моего несу я бремя:И чайной ложкой и большой черпалкойОбкрадывает мелочное времяМоё плохое зренье. Шарю палкой…Дни прожитые сильно подточилиБукв контуры и лиц, любимых мною.Чтеца с библиотекой разлучили…Ослепшие глаза тому виною.Цвет голубой и алый — за туманом,А зеркало предметом серым стало.Со вздохом констатирую устало:Двойник мой в нём был зрительным обманом.Теперь я вижу только сновиденьяИ слепну сразу после пробужденья.

ПРОБУЖДЕНИЕ

И прянул свет! Кружась в сознанье спящем,Обрывки снов к былому сну восходят,И вещи неминуемо находятСвои места в постылом настоящем.Мне грезились: миграции сквозь времяПтиц и народов, орды, легионы,Рим, Карфаген, руины, казни, троны,Всех прошлых лет мучительное бремя!А вот и возвращается сегодня:Моё лицо, мой голос, ноги, руки,Цвета и формы, запахи и звуки,И память — наказание Господне!Довольно снов — в одном из пробужденийУвидишь мир без этих наваждений.

ОН

Ты — слеп. Твой взор сожжённый ненавидитПалящий диск, зияющий зловеще.Теперь ты лишь ощупываешь вещи.Он — свет, отныне чёрный. Он всё видит.Мутации луны, капель клепсидры,И то, как отдают земные недраСвой скудный сок корням упорным кедра.В нём рдеют тигры и чернеют гидры.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия