Читаем Алгорифма полностью

Сон: в пустынной местности ИранаБашня без дверей стоит, без окон,Вход подземный вверх ведёт, что раноИли поздно замечаешь. КоконКаменный таков, что нет таранаНа него — мощна стена! Восток, онМудр, и башне не нужна охрана.Только ставит на смертельный кто конЖизнь свою, ища вход в башню этуПод землёй, что отдана поэту,На меня похожему? Он пишетО другом поэте, тоже в башне,Тот — о третьем, энный же — об аж неВесть каком по счёту. Бог их слышит.

НА ПОЛУЧЕНИЕ ЭНЦИКЛОПЕДИИ

1

Циклопия Брокгауза обширна.А буквы пропечатаны как жирно!Ряды многих томов и том отдельныйДля атласов, чтоб время не транжирно,Двойник мой, тратил ты, как мот бездельный.Нечего делать? Скука? Совет дельный:Брокгауза открой. Не дебоширноНапейся, алкоголик беспредельный!Автобус зарулил уже в пакгаузИ на сиденья грузится Брокгауз.«Закон распределенья вероятийИ плотность их открыл Ганс Фридрих Гаусс», —Читаю не без еров текст и ятей.Есть время уклоняться от объятий…

2

Вся набожность Германии. Все нео —Платоники с агностиками. ПервыйАдам и Адам Бременский. Опер выйПтенцов и флора острова Борнео.И тигр, и ад. Столбцы чёрного текстаБез опечаток с карт голубизною.Да. Время — лабиринт, что глубиноюДо тысяч эдак лет нисходит тех ста.Смесь знаний, превышающая всё то,Что знает человек отдельно взятый.Ну-ка посмотрим, что про то да сё-тоПоведал ум немецкий непредвзятый!Бодрствований ночных и сумма бдений,Это глаза, своё что отслужили,И руки, что том снятый отложили.Привычки живы и без соблюдений…Сомнительная тьма слепого этоДа стены, что становятся длиннееИ вдаль уходят… Слепоты темнееКакая тьма? Свети в ней, ум поэта!Но есть также и новые привычкиК привычке старой — дому. ПритяженьеВещей, чьё на местах их положеньеПодобно слову, взятому в кавычки.Любовь вещей таинственна: не знаютО нас они, да и о себе тоже.Ну что ж, Борхес, с печалью подытожи:И книги о тебе не вспоминают…

ТОТ

О дни, преподнесённые в дар скуке,И годы, посвящённые безделью!И не живую воду я в скудель лью,А разливаю мёртвую в докуке.Зарёкся биографию поэта,Созвездья над которым из другогоКалендаря астрального, нагогоЯ вспоминать. Снят Агнец с силуэта.Ады и звёзды дали ему тело,Которое не оставляет сына.Коль выстоишь, то судные весы на.Над Шивой поглумятся оголтело…И слепота, а мрак — это застенок,И старость, утро смерти. ПресловутостьЗовущаяся славой. Назовут остьСтернёй: не золотист уже оттенок…Новую Тантру ткать — десятисложникРазматывать. Кружится мотовило…В руку твою войдёт само то вило,Если ты — Шива, а не мужеложник.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия