Читаем Алгорифма полностью

Блюют, а ставят в яшмовые вазыЦветы и вместе с нами смотрят в азы,Буки и веди. Звёзды говорят,Что Джуан Дзы не вспомнил, кто приснилсяКому, но мудреца сон объяснился…Они же наяву это творят!

4

О кустаре я думаю, согнувшемБамбук (при этом с грацией какою!Приятно чтоб держать было рукою),Природу, но не Бога обманувшем,Изящество придать не применувшемИзделию. Я думаю с тоскою,Что красота и с пошлостью людскоюПереспала не Джуан-Дзы вздремнувшим.Звездою в кладязь бездны заглянувшимДенница светит чёрной. НикакоюНадеждой тот, не спорил кто с рекою,Но по теченью плыл во дне минувшем,Не озарён. Вздрочнувшим и уснувшимЗияет он не к вечному покою.

5

Нас связывает нечто, вне сомненья.Не невозможно, Некто нас связатьУзлами мрака — тьмою наказать! —Намерен, и не будет поумненья,Ибо глупец уверен: извиненьяДостойна его слабость, так сказать,И нет того, кто мог бы притязатьНа оправданье вместо обвиненья.Не невозможно: универсум нашНуждается в окове самой мрачной,Как в позе подчиненья накарачнойСамец-аутсайдер — выгнулся он аж! —Перед самцом-вождём. У обезьяны— Смотрите! — те же, что у нас изъяны.

ПУСТЫНЯ

1

Прежде войти чем в пекло, солдатняПьёт долгими глотками из цистерны.Подошвы ног мне искололи стерны…Содома царь поймать велел меня,Еретика, за проповедь гоняЛюбви, которой запахи не серны,А за поэму «Как рождают серны»Синедрион назначил приз, ценяВ тридцать монет главу мою на блюде.Ну а Иуда сколько стоит, люди?Не та же ли цена, что за ХристаУплачена? Надменности в верблюдеХоть отбавляй. Позор перетерплю-де.И ящик у него — вместо креста.

2

Вода нарисовала иероглиф,Который и изящен, и уродлив:«Гомосексуализм», и прошептала:«Что я вошла, игрок, в твоё нутро — блеф,Ибо я тут же потом твоим стала.Ты без меня брести будешь усталоИ да пожрёт в пути тебя пророк-лев —Рука его тебя уже достала!»Здесь есть тайносказание. НекрозуПредать меня и прежде чем во адеТруп потопить, увидеть дали розуЛикторы бога мне за к «Илиаде»Любовь и к «Одиссее». Роза эта —И мрак теперь и царство для поэта.

3

Мужчине розу женщина дала,А не наоборот, как цветок зла.Отважились на ложь последней встречи,И что рука искала, то нашла.О новой лжи не может быть и речи.Стать одиноким — ты мне не перечи! —Я должен, чтобы соль в меня вошла,Как в рыбу, но есть к соли предобречь иЛюбовь была, да только вся прошла.Я больше не прошу, чтоб ты пришла.Претит мне самый вкус небезупречи.«Вновь лгать вдвоём? Да ты с ума сошла!»Способен кто к такой самоотречи?Надежда вся — на Старого Козла.

СОН

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия