Читаем Алгебра аналитики полностью

База знаний, – это особого рода база данных, разработанная для управления знаниями (метаданными), то есть сбором, хранением, поиском и выдачей знаний. Раздел искусственного интеллекта, изучающий базы знаний и методы работы со знаниями, называется инженерией знаний. Под БЗ понимается совокупность фактов и правил вывода, допускающих логический вывод и осмысленную обработку информации. Например, в языке Пролог[37] базы знаний описываются в форме конкретных фактов и правил логического вывода на основе баз данных и процедур обработки информации, представляющих сведения и знания о людях, предметах, фактах событиях и процессах в логической форме.

Современные БЗ работают совместно с системами поиска информации, имеют классификационную структуру и формат представления знаний. Полноценные БЗ содержат в себе не только фактическую информацию, но и правила вывода, допускающие автоматические умозаключения о вновь вводимых фактах и, как следствие, осмысленную обработку информации. Область наук об искусственном интеллекте, изучающая БЗ и методы работы со знаниями, называется инженерией знаний.

Вообще создание сетей связано с интенсификацией таких процессов, как контроль функционирования централизованного государства через систему налогообложения, деятельность таможенных органов и т. д. Базы данных нужны везде – в бизнесе, на транспорте, в банковском секторе, в политике, в госстатистике, при решении вопросов гражданства, для борьбы с криминалом. Очевидно, начало этим процессам в современном смысле слова положил сбор данных при учёте народонаселения для обеспечения воинской повинности. В далёкие средние века в итальянских городах-государствах Венеции и Генуе создавались БД для сопровождения бизнеса в банковской сфере. Эти БД были действенны (за ними стояло финансовое могущество банковских структур и государства), но достаточно ограничены по своим масштабам, охватывали незначительное число граждан по различным аспектам их финансового взаимодействия между собой, что отражалось в этих базах.


Позднее в Европе БД начали охватывать и другие аспекты жизнедеятельности (собственность, акции, криминалитет, разнообразные потребности большой политики и бизнеса, особенно расширение ёмкости рынков, сбыт, планирование), что нашло своё отражение в первых локальных (тематически и географически) БД. Можно отметить, что, как минимум, до Первой мировой войны эти БД в большинстве случаев не вышли ещё за пределы чисто вспомогательной функции, они «не могли работать» без харизматичного аналитика-профессионала, восполнявшего их неполноту и ограниченность интуицией, неформализуемыми профессиональными знаниями, а также его ближайшего экспертного окружения. Будь-то начальники полиции при Наполеоне I и III, прототипы Шерлока Холмса, Пуаро, организаторы политического сыскав Российской империи (А.В. Герасимов, П.И. Рачковский и др.). Действительно, при том уровне развития средств связи и социальных коммуникаций (почта, телеграф, телефон, фотоаппарат) в условиях миграции населения, открытых границ, неграмотности значительной части населения было чрезвычайно трудно осуществлять быстрые, действенные коммуникации между локальными точками от Варшавы до Владивостока, поддерживать эти БД. Тем не менее, в целом царская охранка с этим достаточно успешно справлялась, хотя, скорее, можно говорить о решении локальных типовых задач, преимущественно методом непосредственного контакта (близкодействия – филёр, офицер полиции, как правило, лично знал своего подследственного, всю его среду). Однако уже первые волны глобализации, которые принесла Первая мировая война, когда нужно было действовать оперативно и часто с упреждением, показали уязвимость и неэффективность подобной персонифицированной традиционной системы.

Например, в Марселе в 1914 г. полицейские постреляли всех уголовников. Очевидно, это была не столько социальная мера в условиях войны, сколько следствие отсутствия систематической информации, возможности ведения БД для поиска преступников профессионально, систематически и регулярно. Поэтому решили избавиться от них кардинально. О подобных же методах, когда «виноваты все» свидетельствует и опыт нашей гражданской войны, весь советский опыт.

Вслед за армией, спецслужбами (тайной полицией, военной разведкой) и некоторыми другими институтами государства (например, статистические учреждения, нотариальные архивы), другие общественные институты в связи с качественным усложнением жизни также стали создавать (разрабатывать, поддерживать, усложнять) свои локальные БД. Образовывались публичные библиотеки с миллионами томов, книготорговые фирмы (тысячи наименований, пересылка книг по почте), выпуск каталогов с ценниками, что по сути уже было первыми аналитическими БД доступной информации по разделам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука
Фактологичность. Десять причин наших заблуждений о мире — и почему все не так плохо, как кажется
Фактологичность. Десять причин наших заблуждений о мире — и почему все не так плохо, как кажется

Специалист по проблемам мирового здравоохранения, основатель шведского отделения «Врачей без границ», создатель проекта Gapminder, Ханс Рослинг неоднократно входил в список 100 самых влиятельных людей мира. Его книга «Фактологичность» — это попытка дать читателям с самым разным уровнем подготовки эффективный инструмент мышления в борьбе с новостной паникой. С помощью проверенной статистики и наглядных визуализаций Рослинг описывает ловушки, в которые попадает наш разум, и рассказывает, как в действительности сегодня обстоят дела с бедностью и болезнями, рождаемостью и смертностью, сохранением редких видов животных и глобальными климатическими изменениями.

Ула Рослинг , Анна Рослинг Рённлунд , Ханс Рослинг

Обществознание, социология
Грамматика порядка
Грамматика порядка

Книга социолога Александра Бикбова – это результат многолетнего изучения автором российского и советского общества, а также фундаментальное введение в историческую социологию понятий. Анализ масштабных социальных изменений соединяется здесь с детальным исследованием связей между понятиями из публичного словаря разных периодов. Автор проясняет устройство российского общества последних 20 лет, социальные взаимодействия и борьбу, которые разворачиваются вокруг понятий «средний класс», «демократия», «российская наука», «русская нация». Читатель также получает возможность ознакомиться с революционным научным подходом к изучению советского периода, воссоздающим неочевидные обстоятельства социальной и политической истории понятий «научно-технический прогресс», «всесторонне развитая личность», «социалистический гуманизм», «социальная проблема». Редкое в российских исследованиях внимание уделено роли академической экспертизы в придании смысла политическому режиму.Исследование охватывает время от эпохи общественного подъема последней трети XIX в. до митингов протеста, начавшихся в 2011 г. Раскрытие сходств и различий в российской и европейской (прежде всего французской) социальной истории придает исследованию особую иллюстративность и глубину. Книгу отличают теоретическая новизна, нетривиальные исследовательские приемы, ясность изложения и блестящая систематизация автором обширного фактического материала. Она встретит несомненный интерес у социологов и историков России и СССР, социальных лингвистов, философов, студентов и аспирантов, изучающих российское общество, а также у широкого круга образованных и критически мыслящих читателей.

Александр Тахирович Бикбов

Обществознание, социология