Читаем Алгебра аналитики полностью

Сейчас по одному ключевому слову (дескриптору) в поисковой системе можно найти цепочку сторонних смыслов (значений, взаимодействий), которых нет в кодифицированных текстах. Например, если в поисковик вбить запрос «Новый Завет», то по ответам на запрос станет ясно, что изначальный текст библейских книг долго фетишизировался, обрастая комментариями и комментариями на комментарии, на чём собственно зиждилась интеллектуальная система трактования древних текстов. Со временем сам текст всё больше становится лишь фрагментом метасистемы или специализированной коммуникации, как всё искусство постмодернизма и современная литература.

Образ следователя Пуаро это и есть, пожалуй, литературный прообраз современного аналитика, вышедшего за пределы своей традиционной предметной деятельности. При этом важно отметить и такую важную тенденцию – в массовом сознании идёт процесс стремительного нарастания полузнания, ограниченного понимания, словоблудия общих мест, субъективного стремления сохранить своё прежнее интеллектуальное пространство (традиционализм, сектантство, кастовость, в том числе и в научном мире). Сегодня личные библиотеки как источник пополнения профессионального Знания всё больше теряют смысл перед лицом интернета, иных способов передачи и кодификации профессиональной научной информации – деловых контактов на различных коммуникационных площадках, семинаров, тренингов, интервью со специалистами. Крайне важную роль при этом, по моему мнению, играют личные письменные или электронные блокноты, которые могут выступать в роли «интеллектуальных мастерских» для развития собственного интеллекта. Я ещё вернусь ниже к их содержанию и принципам ведения.

Сегодня иногда проще (вчерне, с потерей академического качества) восстановить потерянное Знание, нежели кропотливо обновлять его по первоисточникам.

Многие опубликованные книги обладают ничтожной информационной ёмкостью (наряду с чрезмерной дороговизной, громоздкостью, необходимостью многотрудного поиска) сравнительно с электронными носителями, обеспечивающими контекст, видеоряд, графику, возможность использования в семинарах он-лайн (вебинарах).

Локальным (региональным) научно-образовательным и просветительским центрам (сетям) всё сложнее справляться со своими задачами. Речь не идёт о невостребованности их труда, недостаточности финансирования и т. д, но о принципиальной технологической ущербности, трудности с нуля и массово создать полноценный развёрнутый формат информации для пользователей. Мы сейчас приходим к такому этапу обесценивания труда писателя-компилятора, когда книжку проще с нуля написать заново, нежели разыскивать на развалах. Тем более, если она издана мизерным тиражом. В технических сферах (США, 1975 – 1980 годы) этот этап уже пройден давно, проще и дешевле проект стоимостью до $ 50.000 осуществить заново, нежели искать его в технических архивах.

Этот феномен интеллектуальной инерции, запаздывания в переходе на новые технологии и социальные реалии был всегда. Например, и сейчас есть много людей, которые так и не смогли освоить компьютер. Человечество подсознательно живёт в отживших социальных категориях, причём это мировой процесс – он характерен для большинства стран.

Когда-то священник был единственным грамотным человеком в округе. С развитием массовой грамотности и образования, доступности Библии, он стал почти что служащим ритуальной конторы. Когда-то инженер был почти кудесник, так как первым решал технологические проблемы, затрагивающие живые интересы сотен, а то и тысяч людей; учитель гимназии интегрировал подрастающее поколение среднего класса через культуру, самоидентификацию и воспитание в буржуазное общество. Когда-то поэт, писатель, художник был уважаемым и высокооплачиваемым членом общества, ибо создавал новые, более ёмкие и концептуальные образы и стереотипы восприятия действительности, делал за общество мозговую работу самопознания. Свойства теоретической рефлексии, раскрытые Кантом, Фихте, Шеллингом и, особенно, Гегелем, имели свои исторические корни, восходящие к временам древней Греции. Как отмечал Ф. Энгельс, именно в этом историческом периоде можно было найти зачатки всех основных учений о мышлении и познании, развившихся позже в ХГХ и XX веке. Постепенно в обществе шло развитие понимания важнейших особенностей познавательных механизмов человека.