Читаем Альфред Нобель полностью

Активное строительство и создание новых путей сообщения на Кавказе привело к тому, что там очень активно начали использовать нитроглицерин. Однако заводов, производящих его, тогда в России не было, и нитроглицерин, произведённый на европейских предприятиях Нобеля, ввозили из-за границы. Впоследствии Людвиг Нобель станет главным агентом «Санкт-Петербургского французско-русского динамитного общества» и, как и Альфред, будет проводить многочисленные показы и конференции с целью убедить потенциальных покупателей в надёжности динамита.

Бакинское нефтяное производство приносило фантастические прибыли. Однако руководить им было не так уж легко. Конкуренция между компаниями приводила к всеобщему недоверию; царившая там грубость и жестокость была достойна вестерна. Пожары, вспыхивавшие то здесь то там, далеко не всегда были случайными. Нередко из-за недовольства рабочих, выливавшегося в стихийные забастовки, останавливалось производство.

Тем не менее, Людвиг продолжал целеустремлённо работать. Он был в этом очень похож на брата: такой же настойчивый и убеждённый в успехе. Удивительно, но все в семье Нобелей были обладателями высоких моральных качеств и всегда были готовы что-то предпринимать, надеяться на успех и упорно продолжать начатое.

Не впадая в отчаяние от нацеленной на него ненависти, от клеветы и растрат фондов, от различных мошенничеств, Людвиг реконструировал старые и возводил новые заводы. И задолго до того, как Россия была объявлена государством, в котором всё принадлежит народу, он создал свою систему социального обеспечения: основал школы, построил столовые, общежития для рабочих и больницы.

Несмотря на значительные прибыли существование общества по-прежнему оставалось непрочным. Все заработанные деньги ту г же направлялись на развитие производства. Находящихся в непосредственном распоряжении ликвидных ценностей не хватало. Чтобы восстановить фонды, руководство приняло решение выпустить облигации. Но этот шаг мог оказаться бесполезным, так как влёк за собой большие опасности, в частности, риск утратить всякий контроль над компанией.

Альфред был возмущён этим решением и отправил Людвигу гневное письмо. Такое решение ставило под угрозу существование предприятия, «машина» могла остановиться. В этом письме он, в частности, писал: «Единственный пункт, в котором мы никак не можем сойтись с тобой, заключается в том, что ты сначала строишь, а потом ищешь деньги, тогда как я предпочитаю придерживаться обратной последовательности. Если не считать этого маленького отличия, то в остальном наши взгляды на развитие производства совпадают».

В свою очередь Людвиг отправил Альфреду письмо, в котором мы читаем следующее: «Я принимаю все меры предосторожности как перед бухгалтером, так и перед коммерсантом, делая это с сердцем человека, решение которого выполнять свой долг непреклонно… Ты оказываешь нам неоценимую поддержку, и я надеюсь, что когда-нибудь люди перестанут утверждать, что «Товарищество братьев Нобелей» — это лишь Людвиг Нобель».

В конце концов Альфред был вынужден приехать в Санкт-Петербург, город своего детства и юности. Там он проверил все финансы общества. Счета оказались в порядке, но финансовым директорам всё же пришлось выслушать от Нобеля едкую критику и суровые упрёки в свой адрес. Нобель сделал некоторые распоряжения, касающиеся уменьшения расходов, и решил принять участие в собрании правления.

В тот период импорт американской нефти заметно снизил цены на рынке. Рокфеллеровская фирма «Стандард ойл» воспользовалась мягкостью русских законов об импорте. Чтобы сдержать падение цен, Людвиг пытался объединиться с другими производителями. Он разрабатывал проект усовершенствования переработки нефти, что позволило бы превратить её в настоящую индустрию. Но для этих целей нужны были деньги. 110 тысяч тонн очищенного керосина на складах ожидали своих покупателей. Банки не дремали, то и дело повышая процентные ставки на ссуды. Добиться новых кредитов становилось всё труднее, а долги «Товарищества Нобелей» накапливались.

Альфред собрал для общества четыре миллиона франков. Кроме того, он настоял на необходимости снижения дивидендов. Были выпущены облигации. Вместе с Людвигом он добился от Национального банка России кредита, представив в качестве залога принадлежащие ему акции. Всё это было, несомненно, очень рискованно, но риск оправдался: предприятие мало-помалу снова становилось на ноги.

Кизельгур