Читаем Альфред Нобель полностью

В 1865 году был запущен новый завод в Норвегии, и спустя некоторое время на нём произошёл взрыв. А в конце того же года в Нью-Йорк прибыл некто Теодор Люрс. Он поселился в отеле «Вайоминг» в местечке Гринвич. В коридоре он оставил большой деревянный ящик с матерчатыми ручками и вскоре благополучно забыл о нём. Клиенты гостиницы, не подозревая, что в нём находится, часто использовали его в качестве скамейки или подставки для ног.

Однажды утром служащий гостиницы заметил, что от ящика поднимается красноватый пар. Он сообщил об этом портье, и тот вынес ящик из помещения на улицу. Трудно сказать, правильно ли он поступил, так как взрыв изуродовал все фасады находившихся поблизости зданий, выворотил мостовую и оставил после себя воронку глубиной в метр.

Полиция разыскала и допросила Теодора Люрса, который оказался очаровательным молодым человеком. Он так объяснил происшедшее:

«Я немец, родом из Ганновера, но до приезда в Америку я жил в Гамбурге. Там я работал на Вильяма Ри, преуспевающего маклера. Он и дал мне небольшую оплетённую бутылку с нитроглицерином. Он сказал, что в Америке я смогу его выгодно продать. Он мне ничего не рассказал о свойствах нитроглицерина. Вместо этого он посадил меня на корабль — он назывался «Донау», — и этот корабль привёз меня в Нью-Йорк. Нитроглицерин находился в ящике, и я его ни разу не открывал. Я даже не пробовал найти покупателя.

На «Донау» ящик всё время находился рядом со мной. В Нью-Йорк я прибыл 28-го, а в «Вайоминг» пришёл 31-го. Переезжая, я совсем забыл о ящике… Я ни в чём не виновен. Я даже не представлял себе по-настоящему, что находится в ящике… А работаю я сейчас ревизором на железной дороге».

Полиция поместила Теодора в тюрьму, но затем, убедившись в его невиновности, отпустила его на свободу.

У Люрса не было преступного умысла. Но использования нитроглицерина в преступных целях долго ждать не пришлось. Впервые это произошло в Бремерхафене: один американский коммерсант, Уильям Кинг Томпсон, хотел взорвать паровое судно «Мозель». Он изготовил из нитроглицерина бомбу замедленного действия. Что-то у него не получилось, и бомба взорвалась раньше установленного им времени, убив двадцать восемь человек и ранив более двухсот. Среди погибших оказался и сам Томпсон. Перед смертью он успел объяснить, что был страховщиком товаров, которые это судно должно было перевозить, и что он таким образом надеялся получить страховку.

В апреле 1865 года, примерно в то же время, когда произошёл упоминавшийся выше взрыв в Сан-Франциско, произошла и другая катастрофа: взорвалось судно «Европеан», стоявшее в порту Аспинваля (ныне город Колон), расположенного на атлантическом побережье Панамы. Взрыв унёс жизни сорока шести человек. В «Таймс» красочно описывался водяной фонтан, поднявшийся на том месте, где стоял корабль. Среди прочих грузов, в основном вооружений, на борту находилась и партия нитроглицерина. Взорвался также склад в Сиднее. Там погибло пятнадцать человек…

Как мы уже знаем, в августе 1866 года взрывом был практически до основания разрушен завод в Крюммеле. A 11 июля 1868 года та же участь постигла и завод в Винтервинкене. Там хранилось более 700 килограммов нитроглицерина. В результате взрыва погибло пятнадцать человек. Месяцем раньше там произошёл ещё один взрыв, но, к счастью, ранним утром, когда на заводе не было ни одного рабочего.

Власти выпустили декрет, запрещающий торговлю нитроглицерином. В Англии правительство поступило иначе: оно не стало накладывать запрет на нитроглицерин, но ввело такие строгие ограничения, что дальнейшее распространение этого эксплозива становилось практически невозможным. Американское правительство запретило перевозку нитроглицерина по железным дорогам.

Памятуя о той легкомысленности, с которой Нобель, его агенты и инженеры работали с нитроглицерином, хранили и перевозили его, не следует заблуждаться и думать, что это было так же безопасно и просто, как в наши дни. Катастрофы в Бхопале и Севеже, а также беспомощность технического персонала в Чернобыле в конечном счёте суть не что иное, как следствие того, что данный вид индустрии только находится в состоянии становления. Альфред Нобель не осознавал всей важности мер предосторожности и значения инструкций, которые давали бы все необходимые пояснения по поводу обязательности подобных мер. А потому преступная несознательность по-прежнему процветала. Неспособный предвидеть все опасности, связанные с нитроглицерином, Нобель, несомненно, несёт ответственность за все те смерти, о которых мы упомянули. Тем более что сам он однажды заявил: «Начиная с 1863 года я полностью осознавал все недостатки нитроглицерина в виде жидкости».

Баку

В 1870 году Роберт Нобель возвратился в Россию. Позже к нему присоединился и Людвиг, которому надоело тащить на себе завод по производству оружия и инструментов. Россия тогда переживала сложную и противоречивую эпоху. Правления Александра II и Александра III не были для неё периодом отдыха. Стране опять нужно было оружие.