Читаем Альфред Нобель полностью

Но здесь его подстерегала одна опасность: какой-нибудь конкурент мог начать незаконное производство нитроглицерина и успешно им торговать. И Нобель запатентовал изобретение Собреро во всём мире. Теперь никто, даже сам Собреро, не имел права ни производить, ни продавать нитроглицерин.

Нобель считал, что производство должно быть расположено как можно ближе к тем местам, где новый эксплозив будет использоваться, или, по крайней мере, в той стране, которая заинтересуется этим веществом. Оставив свои заводские дела на брата Роберта и Аларика Лидбека, он отправился в Гамбург, где намеревался встретиться с проживающими там негоциантами шведского происхождения братьями Винклерами, Вильгельмом и Теодором, и адвокатом Бандманом. Эти три специалиста по минам, объединившись с Альфредом Нобелем, организовали компанию «Альфред Нобель и К°» — первую за пределами Швеции компанию по производству нитроглицерина.

Новый завод располагался в Крюммеле, на Эльбе, в долине, вблизи которой не было жилых помещений. Тадое расположение завода было одним из требований местных властей, кроме того, по их настоянию завод обнесли стеной, высота которой составляла б метров, а ширина у основания — четыре с половиной метра.

Был также построен завод к югу от Гамбурга, в Шлезвиг-Гольштейне, когда-то по воле судьбы послужившем ареной подвигов Шеффнера. Гамбург тогда был крупнейшим центром европейского экспорта и импорта. Нитроглицерин вывозили оттуда в обыкновенных стеклянных бутылках, упакованных в деревянные, а то и жестяные ящики.

На кораблях, повозках и поездах товар доставляли в самые разные страны мира: Германию, Австрию, Бельгию, Англию, Соединённые Штаты, Бразилию и даже в Австралию.

В Англии Альфред получил патент в 1863 году. Впрочем, британские власти ещё некоторое время колебались в своём отношении к нитроглицерину, и на шахтах Уэльса по-прежнему пользовались пушечным порохом.

Он, кстати, был одним из основных препятствий. Альфред отлично понимал это и однажды даже застал свою аудиторию врасплох, вознеся хвалу чёрному пороху. Случилось это в 1875 году, когда Нобель устроил для инженеров и военных публичную лекцию о современных взрывчатых веществах. Таким образом он, конечно, хотел повлиять на объём продаж нитроглицерина.

«Это вещество, имеющее богатейшую историю, — говорил он, — представляет собой удивительнейшее из изобретений, что позволяет использовать его в самых разнообразных по своей природе целях. Так, в минах порох должен только взрываться, ничего не приводя в движение, в пушечных снарядах, наоборот, он лишь толкает вперёд, но не должен взрываться, в миномётной мине он должен сочетать в себе эти два качества, тогда как в шашке и в фейерверке ни одно из них не допустимо, так как порох должен медленно гореть, не взрываясь и ничего не толкая вперёд. Давление, необходимое при каждом из этих использований, колеблется между пятью граммами на квадратный сантиметр, как в шашке, и семью тоннами на ту же площадь, как в миномётном снаряде. Однако, будучи пригодным для всего, порох не может быть ни в чём совершенным, и именно потому современная наука стремится к завоеванию новых пространств».

Чтобы нитроглицерин быстрее распространялся, Нобель, подобно коммивояжёру, путешествовал по Европе и Америке. И не без пользы: новое взрывчатое вещество начали использовать на шахтах Уэльса, и постепенно, к 1867 году заказы на нитроглицерин возросли до фантастического количества — девяти тонн!

Однако в скором времени специальный декрет ограничил использование нитроглицерина на территории Великобритании. Налоги на него были повышены, что, конечно же, повлекло за собой увеличение его рыночной цены, которая теперь превышала цену на порох в десять раз.

В Америке, несмотря на несколько ужасных взрывов, нитроглицерин использовался очень широко. Нью-йоркские финансисты видели в нём прекрасный способ вложения денег, а в Сан-Франциско начиналась золотая лихорадка. И Альфред Нобель, понимая, что Америка может стать одним из основных рынков сбыта, отправился туда.

Незадолго до его прибытия, 15 апреля 1866 года, произошёл ужасный взрыв на складе в Сан-Франциско. От склада, естественно, не осталось ничего. Вот как сообщала об этом газета «Таймс»: «Разрушительный взрыв нитрированного глицерина (!) произошёл в 13.15 неподалёку от конторы «Веллс Фарго и К°». В четверти мили от эпицентра взрыва земля дрожала как во время землетрясения… В соседних кварталах после взрыва были обнаружены куски человеческого мяса, кости и даже мозги. Лошади компании «Веллс Фарго и К⁰», как, впрочем, и все те, что находились рядом, погибли. В результате взрыва погибло также четырнадцать человек».

Трудно представить себе более не подходящий для приезда в Америку момент. И Альфред Нобель с прежним пылом принялся разубеждать своих противников.

Вот выдержка из той же газеты «Таймс» от 5 мая 1866 года, то есть спустя всего месяц после взрыва в Сан-Франциско: