Официальная приостановка деятельности Библейского общества произошла при Николае I в 1826 году. Естественно, что Александр потерял интерес к работе в последние годы жизни, отклонился от своих филантропических принципов. В 1822 году он приказал перестроить бараки Литовского полка в тюрьму, потеряв интерес к этому проекту после провала Голицына. И когда тюрьма была открыта, она представляла собой обычное тюремное здание без нововведений, рекомендованных Обществом, которое, в свою очередь, было обвинено в присвоении денежных средств. Ланкастерские школы потеряли былую привлекательность для Александра после того, как стало очевидным использование этого метода сторонниками декабристов (генерал-майором Михаилом Федоровичем Орловым и майором Владимиром Федосеевичем Раевским) для воспитания у солдат опасных взглядов. Достижения Александра после 1815 года не впечатляют: Россия так и не приняла конституцию; крепостное право не было отменено; крестьяне и солдаты снова загонялись в поселения против своей воли; учебные программы в школах и университетах стали более традиционными. Некоторые историки описывают этот период как реакционный, с одной стороны, отмеченный злобным Аракчеевым, с другой — реакционерами и мистиками, такими как Магницкий и Фотий. Такой взгляд является упрощением действительности тех дней. Александр полностью верил в свои способности, по крайней мере в период с 1815 по 1820 год, и такие министры, как Аракчеев, Магницкий были далеки от того, чтобы оказывать на него влияние. Даже после событий 1820 года Александр не позволил навязать себе политику против его воли. Царь видел свои военные поселения, религиозную и образовательную политику только с положительной стороны. Он верил, что сможет принести материальное и моральное благополучие людям. Это не было только самообманом; крестьяне в поселениях были богаче и могли пользоваться бесплатно медицинскими услугами и получать образование. Идея ланкастерских школ заключалась в том, чтобы начальные знания получало большее количество людей. Александр также верил, что сможет создать новый класс граждан, которые будут не только более образованными, но и более счастливыми. Насколько он был уверен, что сможет обеспечить процветание Европы за счет объединения великих держав на основе христианских принципов, настолько он верил в возможность сделать своих подданных счастливыми. В 1820 году реформы Александра стали ослабевать из-за событий за рубежом, проникновения мистицизма в Россию и увеличившегося влияния на Александра его советников. Но даже тогда не все реформы были прерваны; Александр продолжал снабжать военные поселения, постепенно теряя интерес к филантропическим учреждениям. К несчастью, все планы о военных поселениях и образовательных реформах не были приняты российской образованной элитой. Александр обманул надежды многих молодых образованных россиян тем, что не смог сделать для России того же, что сделал для Франции, Финляндии, Польши, а застой в России способствовал их сопротивлению существующему режиму.

ГЛАВА 9

ЭПИЛОГ: РАСХОЖДЕНИЕ ПУТЕЙ

Смерть Александра?

18 сентября 1825 года Александр уехал в Таганрог и прибыл туда 25 сентября. Его жена, Елизавета, все лето болела, и врачи рекомендовали ей пожить в умеренном климате для улучшения здоровья. Выбор маленького провинциального городка, расположенного в малярийной местности, был странен и даже фатален. К тому времени Александр смирился с опасением возможного начала военных действий со стороны Турции, а Таганрог располагался близко к русским военным и морским базам на Юге, требующим его посещения. Кроме того, отсюда удобно было посещать и многие другие места, интересовавшие его: монастыри, мечети, синагоги, а также немецкие поселения и госпитали. После посещения монастыря Святого Георгия 8 ноября Александр почувствовал себя плохо и не мог есть; сначала, казалось, не было причин беспокоиться, но ко времени его приезда в Мариуполь 16 ноября он уже был болен тяжелой формой лихорадки. Пришлось вернуться в Таганрог; самочувствие не улучшалось, но Александр отказался от какого бы то ни было лечения и не позволил пустить себе кровь, несмотря на настояния сэра Джеймса Виля, его личного врача, и Тарасова, его частного хирурга. По словам Виля, как записал Роберт Ли, бывший медиком семьи Воронцовых, Александр страдал «желчной перемежающейся крымской лихорадкой»^[240]. Он слабел от ее приступов и поноса, и когда, наконец, согласился на медицинское лечение, сделать можно было уже немного. Александр умер утром 1 декабря 1825 года, за несколько недель до своего сорок восьмого дня рождения. После вскрытия труп был переправлен в Санкт-Петербург, куда он прибыл через два месяца. Императрица покинула Крым в апреле следующего года, но заболела и умерла в пути.