Читаем Акулья хватка полностью

 Проход вывел его к бассейну и спортивному залу. Он скользнул в коридор, расположенный перпендикулярно первому. Вдоль него то же тянулись каюты. Худ уже коснулся дверной ручки, когда ему почудилось, что внутри кто-то ходит. Он резко отпрянул.

 Здесь, видимому, находилось главное пассажирское отделение. Он свернул в кормовую часть, и спустившись по трапу, попал в твиндек. Здесь его глазам предстала совсем иная картина: слабое освещение, никаких ковров, облупленная краска на стенах. Худ решил, что здесь размещаются кубрики. Из двух дверей он выбрал первую и приоткрыл. Там кто-то посапывал во сне. Худ заглянул внутрь. На койне, ворочаясь и подергиваясь, растянулся Эндрюс. Худ прикрыл дверь.

 Каюта Лобэра, как он заметил утром, находилась на верхней палубе. Туда можно было подняться по трапу, который начинался в межпалубном пространстве. Уже наверху Худ наткнулся на одного из членов команды, которого встречал раньше. Тот отдал ему честь и проскочил мимо.

 Тяжелая дубовая дверь каюты Лобэра оказалась заперта. Худ вышел на открытую палубу. Там он обнаружил большой солнечный зонтик. Море сверкало под лучами солнца. В рулевой рубке возились несколько членов команды. Передвинув зонт к левому иллюминатору каюты Лобэра и укрываясь им от посторонних взглядов, он просунул палец сквозь жалюзи, сдвинул щеколду и в два прыжка оказался внутри.

 В каюте было просторно и уютно. В гостиной стояли стулья, обтянутые белой кожей, великолепная софа с покрывалом, прикрытая водопадом ниспадающих портьер, большой письменный стол, китайский ковер, абажур из коралла, при виде которого у Худа перехватило дыхание, маленькие светильники и прочие милые безделушки. На одной из стен висел "Портрет Дона Игнасио Севера, герцога Альмерии" работы Ван Дейка. К гостиной прилегали спальня и ванная. Открыв дверь с противоположной стороны каюты, Худ обнаружил кладовую, и остановился, оглядывая каюту.

 На фоне роскоши, с первого взгляда, поражавшей воображение, от внимательного глаза Худа не ускользнули следы царившего там беспорядка. Пепельница, валявшая, на софе, была переполнена окурками, диванные подушки смяты и разбросаны. Эндрюс ещё не прибирал здесь после ленча и скоро, вероятно, явится. Худ начал с письменного стола. Осмотр не дал никаких результатов. Затем он обследовал приборную панель, спрятанную за обшивкой стены. Кроме стандартного пульта управления, как в его собственных апартаментах, никаких новых кнопок он не обнаружил. Даже за портьерами.

 Между диванными подушками застрял скомканный женский платочек. Худ увидел изящную крошечную монограмму "С". Худ мысленно выругал глупышку (хотя была ли она такой наивной на самом деле?) и сунул платочек назад.

 В спальне он тоже не нашел ничего интересного. В обширном шкафу висела масса костюмов. Отодвинув их в сторону и включив фонарик-карандаш, он принялся искать след вмятины на поверхности обшивки, которая бы безошибочно указала место, в котором пряталась потайная дверца сейфа. Такие вмятины обычно остаются, когда головка ключика, вставленного в замок раскрытой настежь дверцы сейфа, упирается в боковую стенку. Ощупывая сантиметр за сантиметром, он действительно наткнулся на едва заметную шероховатость поверхности у самого основания обшивки. Приоткрылась выдвижная панель, за которой виднелась дверца сейфа. Худ сразу понял, что такой замок ему быстро не открыть, а времени предпринять основательную попытку не было. Задвинув панель, он вернулся в гостиную.

 Худ прекрасно понимал, что Лобэр прячет кое-что поважнее сейфа с драгоценностями. Но где? Он стоял посреди комнаты, методично обводя взглядом поверхность каждого предмета. В любой момент мог войти Эндрюс. Помимо воли, его глаза времени от времени возвращались к вандейковскому портрету. Что-то в нем настораживало. Масштаб кой фигуры не соответствовал высоте картины. Холст странно тянулся вниз под ногами герцога, намного превосходя необходимую достоверность в передаче размеров изображения. Хотя это несоответствие мог заметить только опытный взгляд эксперта.

 И тут его словно ударило громом. Ну конечно же, холст был намеренно удлинен. Сделано это было весьма искусно. Дополнительная длина холста соответствовала размерам рамы, за которой могло кое-что прятаться.

 Он сунул руку под картину. Пришлось сделать несколько безуспешных попыток, прежде чем он услышал легкий щелчок и портрет вместе с рамой поехал в сторону. В открывшемся пространстве Худ обнаружил стальную дверь. Заперто.

 За его спиной послышался мягкий зуммер. Замигал красный глазок телефона, установленного на письменном столе. Кто-то пытался дозвониться Лобэру.

 Худ продолжал работать над дверью. Язычок верхнего замка не был защелкнут. Дверь запиралась на нижний замок. Вновь зажужжал телефон. Худ решил вернуться сюда позже, предпринять новую попытку, но неожиданно дверь подалась. Он распахнул её настежь, и, включив фонарик, шагнул внутрь, задвинув картину на прежнее место.