Читаем Акулья хватка полностью

 – Албанцы, – прошептал он, обращаясь к Дарси. – Это становится понятным. Помнишь тот момент на «Жаворонке», когда Хо Дзен ударил Росситера? Он сказал ему, что тому придется за все ответить, когда они доберутся до Тираны.

 – А Тирана – столица Албании, – сказал Дарси.

 – Это единственная европейская коммунистическая страна, охотнее сотрудничающая с китайцами, нежели с Россией. Это явно многое объясняет.

 Люди с катера вернулись. Несколько минут спустя они вновь появились, неся пару тяжелых дорожных чемоданов.

 – Похоже на то, что кто-то собирается покинуть дом, – прокомментировал Дарси.

 Шавасс кивнул.

 – И направляется в Албанию. Они вынуждены убраться, после того как мы сунули сюда нос. Нет никакой гарантии, что за нами не последуют другие.

 – Но почему они нас не прикончили? – спросил Дарси. – Не думаю, что им нужен лишний багаж.

 – А мы для них не лишние. Мне приходилось раньше иметь дело и с албанцами, и с китайцами. Им безусловно доставит удовольствие заполучить меня обратно. И ты тоже можешь оказаться полезным. Они ничего не решат, пока не выжмут тебя досуха.

 В двери повернулся ключ, она открылась и появились два китайца. Один из них угрожающе поднял автомат, другой шагнул вперед, схватил Шавасса и грубо вытолкнул его наружу. Потом они заперли дверь и повели его по коридору.

 Они прошли через большой холл, поднялись по голым ступенькам лестницы и постучались в первую дверь. После короткой паузы она распахнулась и на пороге в халате появился Росситер. Он выглядел так, словно только что его накинул, и грудь его была голой. Росситер затянул пояс и кивнул.

 – Введите.

 Позади него была другая распахнутая дверь, и Шавасс мельком увидел постель со скомканными простынями и Фамию, надевавшую перед зеркалом юбку. Росситер закрыл дверь и повернулся.

 – Ты все ещё продолжаешь совать свой нос? Конечно, теперь, когда мы знаем, кто ты такой, в этом нет ничего удивительного.

 – А что случилось с человеком из Пекина? – спросил Шавасс. – Он не хочет принять участия в разговоре?

 – Да, конечно, но сейчас он занят сборами. Благодаря вам и вашему другу мы вынуждены спешно покинуть эти места.

 – И отправиться в Албанию.

 Росситер улыбнулся.

 – Я вижу, вы хорошо информированы. Вы понравитесь людям в Тиране.

 – Одним словом, все указывает на Восток.

 – Естественно. – Росситер достал пачку сигарет и предложил одну из них Шавассу.

 – Дружеское предупреждение. Когда появится полковник, он хотел бы перекинуться с вами парой слов. Ведите себя прилично. Вы видели, что он сделал с вашим другом. Он спросил его только раз, а потом начал резать. Лишившись одного уха, ваш друг говорил не умолкая. Думаю, вы поведете себя более разумно.

 – Он был пожилой человек, – сказал Шавасс. – Не было никакой нужды обращаться с ним подобным образом.

 Росситер пожал плечами.

 – По всему миру каждый день умирают тысячи людей. Ваш друг Малик был просто одним из них. Если его смерть помогла нашему делу, тогда он жил и умер не напрасно.

 – Прекрасные слова, – сказал Шавасс. – Они неплохо поработали с вами там, в Ном Беке.

 – Вы просто не понимаете, люди вашего сорта никогда не смогут этого понять. – Росситер был серьезен и мрачен. – Шавасс, я когда-то был таким же как и вы, до тех пор, пока мне не помогли найти новый ответ, правильный ответ, новый смысл жизни.

 – Так что теперь для вас стало нормальным убивать людей, стариков и женщин?

 – Ради дела, разве вы этого не понимаете? И что значит одной жизнью больше или меньше – вашей или моей? Мы же все лишь расходный материал. Сколько человек вам пришлось убить за время своей работы? Десять? Двадцать?

 – Я не делаю зарубок на стволе своего пистолета, если вы это имеете в виду, – сказал Шавасс, чувствуя себя странно неловко.

 – Вам когда-нибудь приходилось убивать женщин?

 У Шавасса пересохло во рту и на короткое мгновение в его памяти всплыло лицо женщины, которое он предпочел бы забыть.

 Росситер улыбнулся, на его странном безгрешном лице появилось что-то очень похожее на сочувствие.

 – Я так и думал. Так что разница между нами заключается только в том, из-за чего мы это делаем. Первый и самый важный урок, который следует усвоить, состоит в том, что важно не то, что мы делаем, а важно почему мы это делаем. Я служу своему делу – борюсь за свободу для каждого человека, справедливость, равенство. А вы можете сказать тоже самое? Что вы защищаете, Шавасс? Империализм, капитализм, церковь, повсюду распад, люди задыхаются и гибнут, лишенные возможности дышать. Боже мой, когда я думаю о годах, которые я потратил, служа упадку.

 – При всех недостатках моего общества я предпочитаю идти своим путем, а не вашим. Сколько людей погубили китайцы во время войны? Миллион или больше, и все во имя своего дела.

 Похоже, Росситеру все это надоело.

 – Вы просто не понимаете. Ничто не имеет значения – один человек или множество. Шавасс, мы работаем ради завтрашнего, а не сегодняшнего дня.

 Это было прямой противоположностью тем принципам, в которых он вырос и которым был призван служить. Шавасс понимал, что он просто зря тратит время, но не оставлял своих попыток.