Читаем Акулья хватка полностью

 Ноги коснулись дна, он пробрался через толстый слой черной грязи и выбрался из тростника и травы на относительно твердую почву. Компас по-прежнему висел у него на шее, что давало возможность определить направление, и он сосредоточился, стараясь мысленно восстановить этот участок карты. Старый трюк оказался на удивление эффективным. Поблизости от стоянки «Жаворонка» этот остров в любом случае был единственным, имел примерно пару сотен ярдов в диаметре и был расположен в четверти мили к юго-западу от Хеллгейта.

 Он побежал, но вдруг неожиданно остановился, так как прямо перед ним из тумана появился бык. Животное высоко подняло голову и уставилось прямо на него. Из ноздрей его вырывался пар и Шавасс начал медленно отступать назад. Справа от него послышалось какое-то движение и как темная тень появился другой бык, бока его блестели. Он нервно бил копытом по земле, голова его была опущена, большие изогнутые рога угрожающе сверкали, а потом за ним следом появился ещё один и ещё один, всего показалось шесть или семь крупных животных, это были боевые быки, известные своей смелостью, специально выращиваемые для боев.

 Шавасс глубоко вздохнул и очень медленно пошел вперед, пройдя так близко между двумя из них, что мог бы вытянуть руку и коснуться их. Он продолжил свой путь, прошел через заросли болотной травы и вышел на песчаный берег. Внезапно раздался резкий крик, за ним последовали два выстрела и песок фонтанчиками взметнулся вверх справа от него.

 Примерно в двадцати ярдах из тумана появилась лодка. На какое-то мгновение время остановилось и он успел отчетливо заметить, что на овчарку был надет намордник, заставивший её замолчать, но это продолжалось недолго. Снова затрещал автомат Калашникова и овчарка взвыла и бросилась в воду.

 Это будет продолжаться недолго – минуту или самое большее полторы, пока она его не догонит. Он споткнулся и яростно рванул свой пояс. Существует способ борьбы с большими собаками, но его успешное применение полностью зависит от вашего спокойствия и в значительной мере от того, насколько вам повезет в первые секунды нападения.

 Пояс расстегнулся, он обмотал его концы вокруг обеих рук и остановился в ожидании, вытянув руки вперед и туго натянув ремень. Овчарка выскочила из тумана и на какой-то миг остановилась. Почти тотчас же пес бросился вперед, широко раскрыв пасть. Шавасс резко поднял ремень – и старый трюк чудесно сработал. Собака схватила его – зубы впились в кожу. Шавасс рванул изо всей силы, поднял собаку вверх так, что она только задними лапами касалась земли, и сильно ударил её в пах.

 Овчарка упала и он ещё раз ударил её по ребрам и по голове. Она страшно завыла и начала барахтаться в грязи, а он бросился дальше, так как на помощь ей уже спешили два китайца.

 Вслед ему раздался ещё один выстрел и где-то рядом кто-то взревел от боли. Быки! В пылу схватки он забыл о них. Неожиданно раздался топот и появился один из быков, кровь сочилась у него из раны на плече.

 Шавасс нырнул под защиту тростника и упал вниз лицом, слыша, как тяжелые тела проламываются через грязь. Потом раздался испуганный крик, выстрел и кто-то завопил. Подняв голову он увидел, как сквозь завесу дождя появился старый бык, один из корейцев висел вниз головой на его правом роге. Бык стряхнул человека и начал топтать его.

 Где-то в тумане раздалось ещё два выстрела и снова раздался отчаянный крик. Того, что услышал Шавасс, было достаточно. Он быстро выбрался из тростника и бросился в воду. Через некоторое время он добрался до другого участка твердой земли, проверил по компасу направление и направился на югозапад в сторону Хеллгейта.

 Ему понадобился почти час, чтобы добраться до того наблюдательного пункта, с которого сегодня утром они с Дарси рассматривали дом. Он скорчился в тростнике и начал пристально рассматривать лагуну. Туман стал, если это вообще было возможно, ещё гуще, и все выглядело расплывчатым и неопределенным, и больше чем когда-либо напоминало унылый русский ландшафт. Но теперь на внешней стороне острова у пристани с задней стороны дома был причален «Жаворонок», и если что-то и можно было сделать, то начинать следовало оттуда.

 Слева от него тростник уходил в серую воду, что примерно до половины пути создавало надежное укрытие. Но последний участок пролегал по открытому пространству, другого пути не было.

 На нем все ещё были нейлоновые болотные сапоги, выданные Маликом, теперь он их сбросил. Под сапогами брюки оказались настолько мокрые, что облепили его, как вторая кожа. Он прошел вдоль линии тростников и, низко пригнувшись, скользнул в воду. В первый раз после прыжка с «Жаворонка», вернувшего ему свободу, он почувствовал холод, настоящий холод, и невольно вздрогнул, когда вода стала подниматься все выше. А потом его ноги потеряли дно и он поплыл.