Нет, я не сразу грохнулся. Мы еще успели спрятаться под скалу, когда это — крылатое — вернулось. Я еще высказаться успел… не буду говорить, что, думаю, и так понятно. Славка только морщился на мои загибы, что завелось, мол, на старушке Земле… это самое. В каких лабораториях его вывели, да где прячут, да что на телефон заснять надо. Заговорил только когда я телефон уже в карман прятал. Тогда и сказал, что снимать без толку.

— Почему? — я еще не понимал, почему он такой, думал он просто устал и замерз… что боится, что я его брошу, удирая от этой твари… Я не понимал, почему он так на меня смотрит…

— Макс… ты небо видел?

Я спросил, при чем тут небо. Если честно, то приличным словом в моем вопросе только «небо» и было. За остальное дед меня бы ремнем взгрел. Но Славка, как ни странно, понял.

— Попробуй Большую Медведицу найти. Или Полярную звезду.

— На фига мне звездочки?

— Попробуй.

Ну прицепился же! Я поднял голову… Не сказать, что я такой уж знаток астрономии-астрологии. Из всех созвездий мне, пожалуй, только Медведица и под силу, остальные искать надумаете — у меня не спрашивайте, лады? Пусть у астрошизиков голова болит.

А Большая Медведица все не находилась. Странно… Я еще раз, уже внимательно прошелся взглядом по очистившемуся фиолетово-черному небу. Там, где над головой обычно зависал знакомый ковшик, сейчас красовалось незнакомое созвездие: три красноватых звездочки, вписанных в квадрат из четырех крупных и желтых…

— Мы на юге, что ли? В этой, как ее… Антарктиде?

Славка качнул головой:

— Не юг. Южные я тоже учил. Там Южный Крест должен быть. А тут его нет.

— А тогда куда нас… — начал я, и вдруг понял, почему Славка так посмурнел при взгляде на небо. И почему дракону уже не удивился. И почему схватился за «аппаратуру».

И пришел он. Обморок.

— Ты встать можешь? Мне тебя не увезти… Максим… ну вставай же ты. Там, у реки, огонек… может, жилье. Вставай…

Честно говоря, я не помню, как мы дошли. Я вообще ничего не помню. Почти. Только какие-то обрывки.

Желтый огонек, который никак не приближается…

Небо с чужими звездами…

Ударивший в лицо сугроб и промелькнувшую мысль о том, что до «жилья» нам не дойти…

Славкино шипение «Подъем, слабак!» и «Ну вставай же, Максим, немного осталось»…

Сильная боль в ногах — и надвигающееся лицо Бабы-Яги…

Глава 2

— Веррни ррррубли, воррюга!

— Шарромыжник!

— Хмыррь!

— Украл у старрррушек, уголовный элемент! Укррррал!

М-м-м… карканье доставало невыносимо, и я попытался отвернуться, не смотреть, не слушать. А вот и пролет — с другой стороны тоже сидели точно такие же бабки. Откуда они здесь взялись, в таком-то количестве? Штук двести, не меньше. Старухи пестрой стаей облепили скалы у дороги, махали рукавами самовязаных вытертых кофт по моде прошлого столетия, сверкали стеклами дешевых очков и глаз с меня не сводили. И орали, орали, орали — так что уши закладывало и раскалывалась голова.

— Сррок тебе светит, фарррмазон! — вопила одна, особо активная. — Срроок! Срррок! Тррри года! Кто мне банки рррразбил?

— Статья сто пятьдесят девятая! — тут же поддакнула вторая.

Третья, видно, самая продвинутая в уголовном кодексе, выдала подруженькам справку:

— Два года полагается! И штрррраф!

— И дррракон! Дррракон! — дополнила четвертая.