Читаем Ай Эм Промоутер полностью

Вопреки принятому правилу, на арт-пробке Ян должен был присутствовать лично, слишком много было подписано обязательств и расписок за сохранность арендованных машин, чтобы позволить событиям развиваться самостоятельно. И, как очень быстро выяснилось, остался он не зря. Когда весь ретро автомобильный затор был выстроен и мероприятие должно было открыться, Ян увидел странное движение в самой гуще раритетов. Одна машина отчаянно пыталась вырулить и, как ни странно, это удавалось. Резкими, короткими рывками машина продиралась к выезду. Пока Ян не слышал душераздирающего скрежета металла о металл, но это был вопрос времени. Через сгрудившиеся автомобили он бросился к непоседливому водителю, но не мог его догнать, постоянно огибая длинные тела Ян отставал. Наконец, он приблизился настолько, что смог хорошо разглядеть движущийся автомобиль – старый «Москвич 412». Ян даже не помнил такого в списке машин. «Неужели случайно затесался? Идиот!» – подумал Ян, забегая сбоку, со стороны левой двери, и тут же, через кристально чистое стекло разглядел водителя. Ян замер. Тот самый гномоподобный старичок, что впервые привез его к входу на улицу! Он даже зажмурился, пытаясь отогнать видение, но в этом не было особой нужды. Старичок волшебным образом лавировал среди других автомобилей и удалялся, теперь Ян бросился за ним с еще большей скоростью, забыв про осторожность, прыгал прямо через капоты, сам не зная почему так хочет нагнать старика. Это был внезапный и неудержимый позыв. Каким-то инстинктом он понимал, что вместе со стариком от него уходит нечто важное, быть может, главное, и это нужно было остановить, ухватить любой ценой. Но было поздно. Драндулет вынырнул из замершего потока и влился в живой, в котором отыскать его было просто невозможно. Ян затравленно оглядывал уходящую вдаль реку механических коней.

Тоска, острая и нестерпимая, как зубная боль, пронзила все его существо. «Зачем? Зачем он явился? Зачем сбежал?» – Ян готов был поклясться, что старичок его видел и нарочно скрылся. Его охватило какое-то истерическое настроение, он метался по улице и в то же время никуда не двигался. Он никак не ожидал, что живое напоминание о чем-то прекрасном, что было в его жизни, так сильно, так болезненно аукнется. Та волшебная улица, оказывается, и была самым главным, самым сокровенным в его душе. Просто он забил ее поглубже, спрятал от внешнего мира. «Спрятал ли? Или предал?» – внезапно Яна поразил этот вопрос. Нужно было скорее ее отыскать, очутиться на ней. Но как? Адреса-то у нее не было. Ян просто бросился в город, на свои любимые места, пытался успокоиться вспомнить то состояние, в котором обычно оказывался в том волшебном месте. Что это было за состояние? Предчувствие чуда. Обычного человеческого чуда, на которое был способен мир. Был способен! А Ян был способен его видеть! И отказался от этого, сам, по доброй воле. Заклеймил «детскими бреднями» и бросил. Как шальной, он отдергивал декоративные навесы на реставрируемых домах, пытался пролезть в темные подворотни, закрывал там глаза и открывал, надеясь, что очутится там, где больше всего ему хотелось. Все было тщетно. За навесами была только изъеденная временем штукатурка, а в подворотнях под ногами хрустели то ли пивные банки, то ли шприцы.

К дому Ян подходил глубокой ночью, обессиленный и растревоженный. У подъезда, как сыч, сидел дядя Паша и молча курил. Не сознавая, что делает, Ян опустился на лавку рядом с ним и уронил лицо в ладони.

– Плохо? – раздался над его ухом сухой хриповатый голос.

Ян посмотрел на дядю Пашу, как будто впервые его заметил. Хотел встать и уйти, но дядя Паша ухватил его за рукав.

– Да подожди ты, посиди, отдохни. Может, поговорим, если хочешь, – сказал он.

– О чем? – устало спросил Ян.

– Да, хоть о чем! Разговор-то штука интересная, никогда не знаешь к чему выведет.

Почему-то Ян был уверен, что этот разговор «выведет» к тому, что дядя Паша стрельнет у него полтинник на бутылку пива, но было все равно, и Ян решил сыграть в эту игру.

– Вот почему так, дядь Паш, что люди не понимают, что для них главное, а когда понимают – уже поздно?

– А, вот ты куда решил завернуть! Это потому, что люди слабые, а соблазнов много. Вот хоть меня взять. Думаешь, я всю жизнь вот так? Был ведь мальчиком из интеллигентной семьи. В консерватории учился по классу фортепьяно.

Ян не верил своим ушам. Он вдруг представил дядю Пашу в концертном фраке за роялем, картина эта была до того нелепа, что Ян не удержался от улыбки. Дядя Паша заметил.

– Извини, – пробормотал Ян. – Я просто…