Читаем Ай Эм Промоутер полностью

– Ну что, идем на постоянку? – спросил Игорь.

– Пока не пригласили.

– А если пригласят?

Ян запустил руку в карман куртки и сжал в кулаке прохладные каменные шарики.

– Согласимся, – ответил он.

– А как же твои слова, про то, чтобы быть свободными, типа, цирк дю солей и все такое?

– А как же деньги?

Игорь ничего не ответил. Очевидно, что Ян был прав.

На первом мероприятии для «Rolling rocks» ребята должны были «проявить себя полностью». Никаких дополнительных пояснений или пожеланий касательно тематики вечеринки Аркадий не дал. Полная свобода. Сначала Ян обрадовался этому. Но только сначала. Слишком велик казался простор, чтобы вот так взять и родить годную идею. Все равно что строить город в чистом поле. К тому же Аркадия было сложно прочитать, соответственно, и никаких догадок в отношении его желаний и вкусов не было. В творческом плане Ян оказался полностью предоставлен сам себе. Кажется, такого не бывало со времен вечеринок в «Пале». Воспоминания о тех днях тепло аукнулось в памяти и вселило оптимизм, хотя идей по-прежнему не было.

Ноги сами понесли Яна вдоль набережной. Вода в реке стала совсем черной, словно длинная полоса, вырезанная из ночного неба, и в то же время в ней появились золотые блики, радостно посверкивавшие на неровной поверхности. С одной стороны абсолютно чужеродные, с другой кажущиеся неотъемлемой частью водного пространства. Странно, но источники этих бликов казались менее привлекательными, чем их отсветы. Они могли задержаться на речной поверхности не долее чем на одну ночь, потом неизбежно исчезали с рассветом. Но в течение ночи их созерцание доставляло радость. Ян был уже достаточно опытен, чтобы понимать механику этого наслаждения. По сути, занимался он тем же самым – выводил мимолетные отражения на черную поверхность, заставляя людей обратить на них внимание. Однако и сам он не утратил способности восхищаться нечаянно подсмотренным или замеченным зрелищем.

Он почти не разбирал направления, в котором двигался, постепенно отходя в сторону от реки и позволяя мыслям течь свободно, не зацикливаясь на насущных задачах. Из этого состояния его вывели звуки музыки, смешанные с густым людским гулом. Из-за шума, Ян не мог расслышать мелодии, но был однозначно уверен, что это та самая мелодия, с улицы. Может быть, чуть-чуть исковерканная, или это человеческий шум деформировал мелодию? Не важно. Это была она. Неужели он где-то рядом? Неужели улица здесь, на самом деле в городе? Ян огляделся в поисках источника. Мимо сновали пешеходы и исчезали в подземном переходе, музыка же, наоборот, вырывалась из него наружу. Стоило Яну ступить на первую ступень, звуки оборвались, а навстречу ему хлынул настоящий людской поток, против которого было сложно продираться. Все-таки он сумел рывками продвинуться вниз, примерно до половины лестницы, и уже видел ноги музыканта, а у ног лежал кофр баяна с набросанными в него купюрами и монетами. Музыкант нагнулся, поднял кофр, очевидно, собираясь уходить. Этого Ян допустить не мог и сильнее рванулся вниз, но, оказавшись в люминесцентном подземелье, застал лишь споро удаляющуюся спину музыканта. На секунду Ян остолбенел. «Не может быть!» – прошептал он. Лицо разглядеть было невозможно, но сомнений не оставалось – музыкантом был дядя Паша, серая кепка, поношенный пиджак, осанка, все было его. Но как же это было возможно? Во-первых, Ян оставил дядю Пашу в таком состоянии, из которого не сразу приходят в себя, во-вторых, откуда он мог знать ту мелодию? Догнать его было просто необходимо! Как назло, встречный поток человеческих тел все усиливался, люди катили валами на Яна, и он видел, как фигура музыканта все удаляется. Рванувшись сильнее, Ян вдруг оступился, кто-то толкнул его сбоку с такой силой, что он отлетел к стене, плечом натолкнулся на какую-то служебную дверь, под нажимом она провалилась внутрь, и Ян оказался в кромешной темноте. Рванулся назад, но больно ударился головой обо что-то торчащее из стены. Зажмурился, стал ощупью выбираться, не открывая глаз, все равно ведь ничего не было видно. Вдруг в лицо ему пахнул свежий ветер, Ян открыл глаза.