Читаем Ай Эм Промоутер полностью

Дом оказался барачного типа. По обе стороны длинного коридора просматривались и прощупывались деревянные и дерматиновые двери. В потемках время воспринималось непривычно растянутым, и Яну казалось, что идут они чрезвычайно долго, хотя это было чисто физически невозможно, не так велик был дом, да и торговка не мешкала. Наконец, она остановилась у двери, вынула из кармана ключ на длинной тесемке и отворила дверь. Комната оказалась неожиданно чистой и опрятной. В сущности, беспорядок в ней создавать было нечему. У одной стены стояла кровать, у другой – швейная машинка с ножным приводом, у окна, заклеенного газетами, небольшой столик с разнообразной швейной утварью. Выкрашенные белой краской двери, видимо, скрывавшие кухню и санузел, были плотно притворены. По обе стороны от швейной машинки стояли два клетчатых баула, из которых торговка стала вынимать рубахи и раскладывать на кровати. Впрочем, особой необходимости показывать товар лицом не было. Ян готов был взять все, не глядя. Каким-то чутьем он понимал, что в баулах лежит именно то, что ему нужно, и ничего лишнего. Вся демонстрация ему нужна была лишь для того, чтобы убедиться, насколько точно реальность соответствует его представлениям. Было удивительное чувство взаимопонимания со вселенной. Кроме того, цена, которую запросила торговка за «оптовую» партию, показалась Яну даже немного заниженной.

В общем, в коридор он вышел с двумя плотно набитыми трикотажем баулами, полностью удовлетворенный сделкой, как «челнок», возвращающийся из Арабских Эмиратов в конце 90-х. Правда, в коридоре возникла проблемка: за всеми впечатлениями Ян запутался – налево или направо ему нужно идти, чтобы добраться до выхода. Наугад он пошел направо, но успел сделать лишь пару шагов, как вдруг свет замерцал и погас.

Оказавшись в кромешной темноте, Ян окончательно растерялся. Аккуратно ступал по коридору, боясь оступиться, и время от времени толкал нащупанные по стенке двери. Но ни одна из них не спешила поддаться. Ян стал сильнее наваливаться на двери, в надежде, что отыщется если не выход, то хотя бы просто незапертая дверь и он сможет спросить у хозяев дорогу. Вдруг, одна из дверей распахнулась с такой легкостью, что Ян чуть было не растянулся по полу, вернее на земле. Потому что он сразу оказался на улице. На той самой фантастической улице!

В этот раз улица удивила его еще больше. Внешне она была абсолютно такая же, поразил Яна сам факт повторного попадания в это место. Если раньше где-то в закоулках подсознания теплилась мысль о внезапном видении или яркой, неожиданно накатившей фантазии, то теперь в реальности этого места не было сомнений. Яну стало немного страшно, потому что, с другой стороны, какая же это, к черту, реальность?! Вдруг посреди Москвы проявляется совершенно невозможный регион. Легкий, как будто морской ветерок заставил Яна опомниться. До его слуха донеслась мелодия, шла она откуда-то издалека, так что мотив целиком было сложно разобрать. И все-таки звуки показались знакомыми, просто урывки чего-то слышанного.

Сосредоточиться на музыке не получилось, потому что внимание Яна сразу привлек к себе человек. Хоть он и стоял в отдалении, но в нем легко было угадать фотографа. Человек склонился над фотоаппаратом, установленном на штативе, и производил какие-то настройки. Напротив него была разложена белая ширма, по бокам от нее стояли осветительные лампы на длинных, как у ромашки, ножках-стебельках и светоотражающий экран Ян решил подойти поближе. На ширме он разглядел драпировочную ткань изумрудного цвета, легкой, невесомо-прозрачной волной она пересекала ширму по диагонали. У подножия ширмы лежал букет полевых цветов. Очевидно, все было готово к съемке. Не хватало лишь модели. Фотограф был так увлечен настройкой оборудования, что не заметил, как подошел Ян. А когда заметил, то ничуть не удивился, будто Ян ежедневно в течение нескольких лет ходил мимо него. Неожиданно, фотограф обратился к нему:

– Ну как вам? – спросил он.

– Я не специалист, но, по-моему, все хорошо, – ответил Ян.

– Хорошо… – задумчиво повторил фотограф. – Должно быть – идеально.

– Разве это возможно?

Фотограф немного укоризненно посмотрел на Яна.

– Вы знаете, что такое муза? – снова спросил он.

– Да, конечно, – ответил Ян, хотя не был уверен, что имеет в виду фотограф.

– К ее приходу все должно быть идеально. Иначе она просто не явится.

– Я думал, все наоборот, – сказал Ян. – Все становится идеальным, когда приходит муза.

– Это не совсем так. Когда она приходит, начинается волшебство. Но муза ведь не приходит к кому попало, художник сам должен быть достоин. Как и произведение, которое он создает.

– А если она вообще не придет?

Фотограф погрустнел.

– Может и так случиться… С другой стороны, это не для всех обязательно. Я – фотограф, и мне нужно видеть свою музу воочию. А кому-то достаточно слышать ее голос.

Ян задумался. Те внезапные озарения, которые он испытывал при подготовке вечеринок, был ли это голос музы?