Читаем Агния Барто полностью

«Все учатся» — так называется один из разделов ее книги «Твои стихи» (1965), вобравшей лучшее из написанного поэтессой за многие годы творческой деятельности, и здесь тоже раскрыт пафос, объединяющий наших людей от самых маленьких до вполне взрослых. Здесь мы видим четырехлетнего Светика, «любителя арифметики», который готов всем сообщить радостное известие:

А где-то рядом над толстой книгой сидит его папа, которому надо завтра сдавать экзамен, а сын-школьник делится с ним своим уже немалым, а подчас, наверно, и горьким опытом:

И как же может отец не прислушаться к этим советам!

Да, все учатся — и певица, идущая с толстым портфелем, и «даже учитель не кончил учиться». А если кто-нибудь из учителей сам перестал учиться, то А. Барто решительно напомнит ему (в книге «Про больших и про маленьких»), что внутренне беден, а потому ничего доброго не может дать окружающим тот, кто

Вот почему не только ребята полны забот и тревог, связанных с экзаменами,— эти тревоги разделяют и их родители, а сами дети так же остро переживают их учебные успехи и неудачи, как свои собственные; девочка, у которой папа, как и многие другие папы, тоже учится,

Это волнение, так глубоко захватывающее и взрослых и детей, тоже внутренне роднит и объединяет их, разрушает «возрастные» перегородки между ними, как это мы видим и в стихотворении о двух бабушках, которые

И хотя экзамены сдавали «не бабушки, а внуки», но «разве в этом дело?». Две старые женщины так пылко и непосредственно переживают школьные отметки, словно получили их сами, и радуются пятеркам не меньше, чем их внуки.

А когда в школе происходит родительское собрание, то

Здесь роли отцов, детей, внуков подчас словно бы меняются и взрослые ведут себя с почти детской пылкостью и непосредственностью, а дети по-взрослому дают им весьма дельные советы, страстно переживают их успехи и неудачи. И если Вова (герой стихотворения «Его семья») получил двойку, он знает, что это не только его личная беда — нет, это значит: и мать будет переживать за него, выслушивать упреки на родительском собрании, что родители плохо выполнили свой долг, недоглядели чего-то в нем...

И все же, если задета честь семьи, — это совсем другое дело, чем личные неудачи и обиды, которые гораздо легче пережить — и забыть! А сейчас словно бы камень лег ему на сердце:

и он готов сделать все, чтобы его семью перевели «в хорошее семейство».

Так общность интересов, переживаний, стремлений младших и старших раскрывается во многих стихах А. Барто как один из стимулов внутреннего роста наших детей, повышения их чувства долга и ответственности за каждый свой шаг и поступок.

В чем суть того «общего», что подчеркивает А. Барто у своих героев в стихах самого различного жанра — от лирически-возвышенных до сатирически-заостренных? В том, что в каждом из них она видит и утверждает «настоящего человека», а вот это настоящее, объединяющее и сплачивающее наших людей, не зависит от возраста, начинается и проявляется с самых малых лет, — если только оно не искажено дурной средой, неправильным воспитанием. И, кажется, нет для поэтессы более горделивого чувства и радостного открытия, чем увидеть и в самом юном существе первоначальные, но несомненные признаки и проявления «настоящего человека», подметить, что и ребят и взрослых объединяет влечение к героике, к подвигу, к романтике, к прекрасному, к участию в большом общем деле.

Юный герой А. Барто проникается величием тех дел и свершений, о которых говорят многие памятные даты и праздники, как это мы видим в стихотворении «На Красной площади» (1947):