Читаем Агния Барто полностью

А. Барто — и с годами все более очевидно — смело и совершенно самостоятельно ведет свой творческий поиск, решает поставленные ею перед собой большие задачи (не случайно в статье «О поэзии для детей» она приводит слова Леонардо да Винчи: «Картина живописца будет мало совершенна, если он в качестве вдохновителя берет картины других»), но это, конечно, не исключает (а скорее предполагает) связь с той традицией, которая является наиболее близкой художнику,— ее-то он и развивает в своем творчестве.

Если же говорить о том, каким заветам детской литературы следует творчество А. Барто и какие развивает традиции, то здесь, помимо созданий народного творчества и русских классиков, прежде всего следует назвать имя Маяковского, напомнить об опыте его «Стихов детям». Конечно, когда речь идет о таком зрелом и самобытном художнике, как А. Барто, которая самостоятельно исследует огромный участок жизни, являющийся материалом ее произведений, и каждый раз находит новое решение для реализации своих творческих замыслов, мы не имеем оснований говорить об ученическом восприятии опыта и традиций Маяковского. Нет, мы говорим о том внутреннем родстве, которое во многом сближает творчество этих поэтов.

Именно Маяковский — как равный с равными — заговорил с детьми на самые большие темы нашей современности, не страшась того, что они не поймут его или останутся равнодушными к его заветам и призывам; именно Маяковский стремился воспитать не просто ребенка, а советского ребенка, с высоко развитыми общественными интересами и гражданскими качествами, и только в связи с этим учил его судить о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Маяковский мог подсказать юному читателю, «кем быть», и раскрыть великое значение и увлекательный характер любого подлинно творческого труда («все работы хороши — выбирай на вкус»). Он мог рассказать о борьбе классов, охватившей весь мир; он мог высмеивать всяких «Власов — лентяев и лоботрясов», чтобы подвести своего юного читателя к одному непреложному выводу: только в учебе, в творчестве, в борьбе «станешь строителем радостных дней». Во всем этом сказывается страстное стремление подготовить своего юного читателя к решению самых больших и жизненно важных вопросов.

Обращаясь в «Стихах детям» к самой юной аудитории, Маяковский относился к ней с полным доверием, с неизменным уважением к ее восприимчивости и чуткости, а потому и не подлаживался под нее, не «снисходил» до нее, не ограничивался рассказом об игрушках, собачках, котятах, зайчатах, а разговаривал «на равных началах», что определяло и замыслы, и тему его стихов, и даже характер самой их поэтики — сугубо новаторской, дотоле небывалой.

Он вводил в эти стихи многообразные размеры, сочетающиеся самым неожиданным образом, сложные метафоры, подчеркнуто условный сюжет, подчас прямо-таки головоломный в своей эксцентричности, гиперболы, взывающие к необычайно развитому воображению и эстетической восприимчивости читателя, хотя бы и самого юного, неточную и разностопную рифму и многое другое, что и определяет совершенно особое звучание его «Стихов детям».

Вот это глубокое доверие и неизменное уважение, с какими Маяковский относился к юной аудитории, в полной мере присуще и А. Барто, по-своему определяет характер ее творчества, в чем нельзя не усмотреть влияния Маяковского, стремления продолжить и развить его традиции в новых условиях, порожденных нашей современностью.

В стихах, предназначенных для самой юной аудитории, Маяковский утверждал стойкость, решительность, мужественность как самые высокие и неотъемлемые качества нашего гражданина, хотя бы еще и малолетнего:

С этими стихами перекликаются многие стихи А. Барто, в которых также утверждается все то, что «в жизни пригодится» ее юным героям.

А. Барто никогда не забывает и следующего наставительного замечания В. Маяковского:

Вот такая же забота о том, чтобы наши дети с самого начала своей жизни выходили на настоящую дорогу, тревога за каждый шаг, ведущий в сторону от нее, присуща и А. Барто, которая в своей острой и необычайно меткой сатире предостерегает своих юных читателей от всего того, в чём сказывается душевная заскорузлость и эгоистическая ограниченность и что стоит на дороге «настоящего человека».