Читаем Агния Барто полностью

Характером своих образов, метафор, сравнений автор стремится передать особенности детского мышления и разговора во всей их непосредственности.

Вот принесли говорящего скворца, а он ничего не говорит! Что делать?

— Он стесняется, боится,—Объясняет делегат,—Говорить не может птица,Если все кругом галдят...Защищают все скворца:— Чужая обстановка.Он болтал бы без конца,Но ему неловко...


Здесь каждый из ребят словно бы ставит себя на место скворца, и тонко выраженная художником живость их воображения определяет свежесть и новизну этих образов.

В стихотворении «Чернила» повествуется о том, какого труда стоит выработать один из тех навыков, без которых нельзя стать настоящим школьником:

Теперь я ученица,Чернилами пишу,Боюсь пошевелиться —Сижу и не дышу.


А далее из всего рассказа этой ученицы становится понятным ее напряженное и взволнованное состояние, находящее наглядно зримое выражение, ибо оно переведено на язык точно подмеченных и предельно конкретных деталей:

Я новенькую ручку В чернила окуну —И вдруг на каждом пальце По черному пятну.Рукой поправлю Волосы —На лбу оставлю Полосы.Соринка, как нарочно,Приклеилась к перу.Какая вышла буква,Сама не разберу.Стол у нас Качается,КляксаПолучается.


Вот какие подвохи и напасти ждут человека, еще не привыкшего писать ручкой, и стихотворение завершается деловитой справкой, свидетельствующей о том, как трудно новичку выработать новые, необходимые школьнику навыки:

Мама сразу узнает,Учу ли я уроки:Если выучен урок,Всегда в чернилах щеки.


Здесь в каждом образе, в каждой подробности, в каждой черточке сказывается характер той девочки, от лица которой ведется повествование, в нем становятся близки и понятны ее горести и треволнения, так же как и весь ее облик, трепет ее наивных и в то же время взволнованных чувств, ее жажда овладеть такой хитрой, а вместе с тем п совершенно необходимой наукой, как умение писать пером!

От поэтессы требовалась немалая наблюдательность и чуткость, чтобы подметить, какие огорчения может доставить даже самая обычная соринка, не вовремя приклеившаяся к перу. И вот то, что художник, который, видя, в каком большом и захватывающе широком мире живут наши дети, вместе с тем не упускает из виду и самых мельчайших «соринок», если они так или иначе связаны с областью переживаний, определяет конкретность и ощутимость его рисунка, «отработанного» не только в общей перспективе, но и в каждой наималейшей подробности.

Автор внимателен к тем деталям, которые сразу делают зримым и объемным самый предмет описания, очерчиваемый точными, ясными штрихами; когда он говорит о полковнике, навестившем ребят в детском саду:

В портфель он спрятал мяч,Но мяч везде заметен,Куда его ни спрячь...—


мы не можем не увидеть портфеля, утратившего свою обычную форму, и такого рода описания крайне характерны для поэтессы, которая стремится воспроизвести изображаемый ею предмет во всей его красочности, пластичности, весомости.

А образы, воплощающие скупость, черствость, эгоизм, порою обретают здесь страшноватый вид, как это мы видим в стихотворении «Хищница», где усевшаяся на комоде сова-копилка со щелкой в своей глиняной ненасытной утробе, только и посматривает, чем бы ей еще поживиться. Кажется, она хочет проглотить не только пятачки и гривенники, но и протянутую к ней руку, всего человека, его душу. И юный владелец совы-копилки, поддавшийся на ее лживые обещания, рассказывает с горечью и тоской:

Я хотел купить значокДругу к именинам...Звяк! Остался пятачокВ животе совином...


Да, много вреда может принести эта хищная и ненасытная птица, готовая разрушить дружбу, любовь, добрые человеческие начала, если вовремя не уничтожить ее,— что в конце концов и делает владелец копилки, чтобы сбросить с себя ее тягостное и опасное иго:

Я разбил свою сову.Хорошо опять живу!


И поэтесса предельно наглядно, в зримом и впечатляющем, символическом по своему характеру образе, раскрыла, что означает власть таких копилок, да и всякого другого скопидомства, даже самого мелкого поначалу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Путеводитель по классике. Продленка для взрослых
Путеводитель по классике. Продленка для взрослых

Как жаль, что русскую классику мы проходим слишком рано, в школе. Когда еще нет собственного жизненного опыта и трудно понять психологию героев, их счастье и горе. А повзрослев, редко возвращаемся к школьной программе. «Герои классики: продлёнка для взрослых» – это дополнительные курсы для тех, кто пропустил возможность настоящей встречи с миром русской литературы. Или хочет разобраться глубже, чтобы на равных говорить со своими детьми, помогать им готовить уроки. Она полезна старшеклассникам и учителям – при подготовке к сочинению, к ЕГЭ. На страницах этой книги оживают русские классики и множество причудливых и драматических персонажей. Это увлекательное путешествие в литературное закулисье, в котором мы видим, как рождаются, растут и влияют друг на друга герои классики. Александр Архангельский – известный российский писатель, филолог, профессор Высшей школы экономики, автор учебника по литературе для 10-го класса и множества видеоуроков в сети, ведущий программы «Тем временем» на телеканале «Культура».

Александр Николаевич Архангельский

Литературоведение
Русская Литература XIX века. Курс лекций для бакалавриата теологии. Том 1
Русская Литература XIX века. Курс лекций для бакалавриата теологии. Том 1

Юрий Владимирович Лебедев, заслуженный деятель науки РФ, литературовед, автор многочисленных научных трудов и учебных изданий, доктор филологических наук, профессор, преподаватель Костромской духовной семинарии, подготовил к изданию курс семинарских лекций «Русская литература», который охватывает период XIX столетия. Автору близка мысль Н. А. Бердяева о том, что «вся наша литература XIX века ранена христианской темой, вся она ищет спасения, вся она ищет избавления от зла, страдания, ужаса жизни для человеческой личности, народа, человечества, мира». Ю. В. Лебедев показывает, как творчество русских писателей XIX века, вошедших в классику отечественной литературы, в своих духовных основах питается корнями русского православия. Русская литература остаётся христианской даже тогда, когда в сознании своём писатель отступает от веры или вступает в диалог с нею.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Юрий Владимирович Лебедев

Литературоведение / Прочее / Классическая литература