Читаем Агния Барто полностью

Ее мастерство — в яркости, точности, отчетливости каждой до блеска доведенной детали лирического повествования, внутренней слаженности, «перекличке», даже в каком-то едва приметном щегольстве, с каким автор весело, непринужденно, «раскованно», штрих за штрихом набрасывает свою картину, где все так чисто, ясно, светло, как после основательной уборки или внезапно хлынувшего летнего ливня.

Утром сад в сиянье, в блеске,На кустах горит роса.На кроватке занавески Поднялись, как паруса...—


говорит поэтесса в цикле «Младший брат», и не надо быть особенно тонким и проницательным ценителем стихов, чтобы уловить то радостное сияние, которое не только сверкает в горящей росе, но словно бы пронизывает и эти строки, сказывается в самом их звучании, в легкости и ясности образной ткани.


Стих А. Барто — это обычно «веселый стих» (говоря словами самого автора), и его «веселость» достигается предельным заострением образа, как мы видим это в стихотворении «Наш сосед Иван Петрович», герой которого боится любого проявления настоящей жизни и видит «все не так»:

...Есть щенок у нас в квартире,Спит он возле сундука.Нет, пожалуй, в целом мире Добродушнее щенка.Он не пьет еще из блюдца.В коридоре все смеются:Соску я ему несу!— Нет, — кричит Иван Петрович,—Цепь нужна такому псу!


Здесь предельно гиперболизированы страхи Ивана Петровича, особенно резко подчеркнутые контрастным сочетанием с образом беспомощного щенка, который еще нуждается в соске.

Вообще в поэтике Барто, в ее «детском стихе» особую роль приобретают заостренные контрасты. Именно по закону контрастных сочетаний построено все стихотворение «Любочка». В школе и на концертах ею все любуются, но,

...если к этой Любочке Вы придете в дом,Там вы эту девочку Узнаете с трудом.


Также по контрасту особенно бросается в глаза и леность девочки в стихотворении «Катя»: мы видим, как трудятся и дети и бабушка, таская полные лейки воды, а она уселась на скамейку и решила, что можно просто «ждать урожая».

А вот рассказ о мальчике, утратившем родителей в годы войны:

День рождения Никиты Два бойца в избе разбитой Записали наугад...А сейчас он мчится в сад...Сад стоит, дождем умытый.Солнце, птичьи голоса...— Мне шесть лет,— кричит Никита,—Я сегодня родился!


Здесь два штриха, между которыми — огромный разрыв. Картина горя, разрушения, утрат — и по контрасту с ней другая картина, пронизанная светом и солнцем, оживленная счастливым голосом Никиты.

Автор достигает особой впечатляемости картины средствами самого резкого перехода от одного штриха к другому, минуя множество событий и подробностей. Он заставляет своего читателя мысленно и разом охватить всю судьбу Никиты, которому возвращено его детство. Такого рода подчеркнуто-контрастные образы и помогают автору создать живую, яркую картину, захватывающую внимание и воображение читателя, придают ей глубину и перспективу.

Образ в стихах А. Барто зачастую выражает их приподнятый характер, чуждый натуралистически дотошному описательству.

В стихотворении «Веревочка» мы читаем о Лиде, которая во что бы то ни стало хочет научиться прыгать через веревочку и упражняется без передышки:

— Почему всю ночь в передней Кто-то топает как слон?..— Ну, — сказала бабушка.—Не хватит ли пока?Внизу, наверно, сыплется Известка с потолка.


Эти образы явно преувеличены, но они в чем-то очень точны, ибо передают увлеченность Лиды, переживания которой трудно было бы высказать обычным, спокойным, будничным языком. Нет, здесь требуется гиперболизированная образность, преувеличенные сравнения, ибо только они могут выразить силу и приподнятость ее переживаний.

Образы и метафоры А. Барто порою фантастичны, но эта фантастика психологически оправданна, а потому и убедительна.

У детей такие рты —Слышен крик за полверсты.Если мать не прилетает,Писк несется все сильней.Что мне делать, я не знаю,Хоть самой лететь за ней!


Так рассказывает девочка о птенцах, взятых ею на свое попечение, и этот образ при всей своей невероятности закономерен, ибо девочка настолько внутренне сжилась со своими питомцами, что и сама готова почувствовать за спиной крылья.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Путеводитель по классике. Продленка для взрослых
Путеводитель по классике. Продленка для взрослых

Как жаль, что русскую классику мы проходим слишком рано, в школе. Когда еще нет собственного жизненного опыта и трудно понять психологию героев, их счастье и горе. А повзрослев, редко возвращаемся к школьной программе. «Герои классики: продлёнка для взрослых» – это дополнительные курсы для тех, кто пропустил возможность настоящей встречи с миром русской литературы. Или хочет разобраться глубже, чтобы на равных говорить со своими детьми, помогать им готовить уроки. Она полезна старшеклассникам и учителям – при подготовке к сочинению, к ЕГЭ. На страницах этой книги оживают русские классики и множество причудливых и драматических персонажей. Это увлекательное путешествие в литературное закулисье, в котором мы видим, как рождаются, растут и влияют друг на друга герои классики. Александр Архангельский – известный российский писатель, филолог, профессор Высшей школы экономики, автор учебника по литературе для 10-го класса и множества видеоуроков в сети, ведущий программы «Тем временем» на телеканале «Культура».

Александр Николаевич Архангельский

Литературоведение
Русская Литература XIX века. Курс лекций для бакалавриата теологии. Том 1
Русская Литература XIX века. Курс лекций для бакалавриата теологии. Том 1

Юрий Владимирович Лебедев, заслуженный деятель науки РФ, литературовед, автор многочисленных научных трудов и учебных изданий, доктор филологических наук, профессор, преподаватель Костромской духовной семинарии, подготовил к изданию курс семинарских лекций «Русская литература», который охватывает период XIX столетия. Автору близка мысль Н. А. Бердяева о том, что «вся наша литература XIX века ранена христианской темой, вся она ищет спасения, вся она ищет избавления от зла, страдания, ужаса жизни для человеческой личности, народа, человечества, мира». Ю. В. Лебедев показывает, как творчество русских писателей XIX века, вошедших в классику отечественной литературы, в своих духовных основах питается корнями русского православия. Русская литература остаётся христианской даже тогда, когда в сознании своём писатель отступает от веры или вступает в диалог с нею.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Юрий Владимирович Лебедев

Литературоведение / Прочее / Классическая литература