Читаем Агния Барто полностью

В статье «О поэзии для детей» поэтесса поясняет назначение своей сатиры и ее характер. Она утверждает, что детская поэзия жизнерадостна, что ей присущ «здоровый, жизнеутверждающий юмор. Средствами юмора можно многого достичь. В разговоре на моральные темы это как раз та острая форма выражения серьезных мыслей, которую прекрасно понимают дети...». И многие «моральные темы», имеющие важное значение для воспитания детей, поэтесса решает средствами юмора, средствами сатиры, тонкой, меткой, а когда надо, и беспощадно разящей,— что и вызывало опасения иных критиков и педагогов.

Появление такого образа, как «наш сосед Иван Петрович», в свое время взволновало и встревожило многих радетелей спокойствия и опекунов детской литературы. Этот «опасный сосед» (вернее, не столько опасный, сколько вызывающий опасения) появился в конце 30-х годов, когда он выглядел весьма странно и одиноко, ибо выписан он был в остро сатирических тонах, крайне редких в то время. Сатира — особенно в детской литературе — вызывала подчас сомнение и неодобрение: дескать, типичны ли в нашей жизни такие Иваны Петровичи, которые на все смотрят сквозь мутные очки, «видят все не так», боятся свежего воздуха и опасаются всего живого, нового, неожиданного? «Педагогично» ли выводить перед юным читателем подобного Ивана Петровича, свидетельствующего, что не все взрослые могут быть образцом для поучения и подражания?

Но сами дети гораздо лучше, чем иные их слишком осторожные опекуны, разобрались в сути сатирических стихов А. Барто, помогших ее юным читателям глубже и основательней разобраться в окружающих их людях да и в самой жизни.

Свою борьбу за «настоящего человека», с самого юного его возраста, Агния Барто начинала тогда, когда многим казалось, что наши дети, воспитанные в условиях советского общества, обладают уже в силу одного этого своего рода иммунитетом против пережитков прошлого и заранее застрахованы от них, а если кто-либо из детей и подвержен им, то это совершенно «не типично», а потому и не заслуживает внимания литературы. Исходя из подобных соображений, кое-кто и склонен был воспринять как «очернительство» наших детей и нашей действительности иные сатирические стихи А. Барто. Особенно показательна в этом отношении статья «Большие запросы маленьких читателей» (журнал «Октябрь», № 7, 1949), в которой сатира А. Барто квалифицировалась как клевета на детей, а стихи ее расценивались как «явно порочные».

Подобная оценка этой острой и меткой сатиры объяснялась полным игнорированием сообразительности и сметки наших юных читателей, их чувства юмора, их воображения, их способности к сотворчеству, к тому, чтобы включиться в игру, которую затевает с ними автор. Критики сатиры А. Барто не учитывали характера тех недомолвок и пробелов, которые поэтесса оставляет в своих стихах с целью пробудить активность у читателя, заставить его самого додумать то, о чем говорит художник.

Когда автор восклицает:

то кто же из юных читателей не поймет, что здесь о «красе» сказано исключительно в ироническом смысле, и едва ли остро сатирическое изображение Любочки может соблазнить кого-нибудь на повторение ее неприглядных поступков, а ведь именно такой «соблазн» и усматривали иные критики в этих стихах А. Барто.

Не так давно сатира вообще была у нас крайне запущенным и отсталым жанром, и даже довольно робкие — на наш сегодняшний взгляд — сатирические образы нередко встречали ожесточенную критику («Так в жизни не бывает!»). Сатира же в области детской литературы, в которой резко и решительно критиковались недостатки в школьной и пионерской жизни, да и весьма чувствительно задевались иные взрослые (если они оказывались плохими воспитателями и педагогами), представлялась чем-то совершенно необычным и даже рискованным. Не мудрено, что остро сатирические произведения А. Барто подчас подвергались незаслуженным нападкам. Но поэтесса, несмотря на эти попреки и обвинения, основательно и решительно обнаруживала и изображала все то, что мешало воспитанию детей, смело раскрывала трудности и противоречия их роста.

Тем, кто остерегался в свое время сатиры (и даже отвергал самую ее возможность в детской литературе), А. Барто и возражала в той же статье «О поэзии для детей»: «Подчас поэт, опасаясь, что читатель не поймет шутливой интонации, подпирает чуть не каждое смешное слово непосильным грузом объяснений. Мне кажется, надо больше доверять читателю. Верьте в то, что у него есть чувство юмора...» И следует подчеркнуть, что жизнеспособность, долголетие и действенность многих остро сатирических стихов самой А. Барто свидетельствуют о справедливости этих слов, о том, что доверие к юному читателю, к его чувству юмора, так же как и к другим его чувствам и способностям, является одной из тех прочных основ, которые способствуют появлению подлинно значительных, глубоких и новаторских произведений детской литературы, к каким и относятся многие стихи А. Барто.